Невеста герцога Ада

Глава 4. Герцог Ада

Данталион

Сквозь отражение Данталиона на стекле неспешно нёс кипящие воды огненный Флегетон. Изменчивый и непостоянный, как всё вокруг. Мятежный, страстный. Иногда герцогу казалось, что искра Флегетона в каждом зёрнышке сочного граната, лепестке мака и на каждой грани рубина. Даже положив руку на стекло здесь, на немыслимой высоте, он чувствовал жар великой реки. Сколько грешников в ней горело?

– Берит не позволит тебе остаться в стороне, – звонко сказал маркиз за спиной.

Голос Аманда эхом отражался от стеклянных стен комнаты в одной из башен города Дис. Обители демонов и столицы Ада. В разговоре герцог с маркизом давно ходили по кругу, как заблудившиеся души. Строго между Владыкой, Беритом и главой тёмных. Что делать и делать ли вообще? Ответа не было. Пятая партия в шахматы позади, вторая бутылка вина пуста.

– Берит жаждет войны. Это его суть.

– И многие с ним согласны, – осторожно заметил Аманд. – Тёмные слишком много себе позволяют в мире людей.

– Мы позволяем себе не меньше. Развязать войну у людей – это всё равно, что доить корову, отрезав ей вымя. Глупо.

– Новые души рекой хлынут в Ад.

– И Ад захлебнётся. Опьянеет, как дорвавшийся до вина аскет. А что потом? Я скажу. Похмелье. Окрепшие во время войны легионы демонов станет нечем кормить. Люди плодятся быстро, но не настолько. Мы начнём жрать друг друга.

Аманда передёрнуло, но он промолчал. Смотрел на Флегетон и перекатывал золотой кубок по губам. Даже у демонов есть привычки. А ещё капризы и дурное настроение. Видимо, так думал маркиз, затеяв разговор со своим сюзереном. Не понимал, почему Данталион отказывался от прелестей войны между двумя королевствами людей. Ведь они стократно превышали любое похмелье. Демоны сожрут друг друга. Будто в первый раз?

– Не заставляй меня озвучивать простые истины, – осторожно начал маркиз. – Это люди верят, что нам для поддержания существования нужны только души грешников. И что ими можно пресытиться, как едой. Примитивные заблуждения.

– Конечно, – герцог склонил голову набок. – Ещё мы, как женщины, любим красивые вещи. Едва попали на выжженные равнины, как сразу нашли возможность таскать сюда из сопредельных миров всё, до чего смогли дотянуться. Гребли когтистыми лапами и требовали ещё. Посуду, мебель, одежду. Мою рубашку ткала обычная женщина, а твой камзол шил золотом мужчина. Кто будет делать это, когда людей не станет?

Данталион терял терпение, но Аманд будто не слышал. Стеклянная комната в башне прогревалась от жара двух высших демонов.

– Война всё равно начнётся. Люди не способны жить в мире. И тогда вся прибыль достанется Бериту. Владыка отдаст, он благосклонен к нему. Не лучше ли принять сторону победителя, чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности?

Герцог развернулся к Аманду, чувствуя, как от гнева на спине прорезались крылья. Камзол туго натянулся и трещал по швам. Из сжатых в кулак пальцев выдвинулись когти, вонзаясь в ладонь. Тёплая кровь алыми кляксами украсила мраморный пол. Ещё немного – и человеческий облик сменится истинной формой. Но маркиз не пожелал доводить сюзерена до бешенства. Медленно поставил кубок на стол и низко склонил голову. Покорный, преданный, бесхитростный. Виноват, вывел герцога из себя.

Актёр. Данталион давно чувствовал в нём искру неповиновения. Пока ещё слабую, но Аманда нельзя упускать из виду.

– Не забывай, что тёмные не поддержали Берита на прошлом совете.

– За этим дело не станет, – маркиз говорил тихо и не поднимал головы, – Мормоликая давно мечтала откусить от мира людей кусок пожирнее и теперь могла обрести союзника. При всей ненависти к демонам она всего лишь женщина.

– Женщина, – эхом повторил Данталион и слизнул с ладони капли крови.

Кожа под языком зашипела и стала ровной. Плоть не так изменчива, как Флегетон, но податлива и мягка. Женщины слабы. Будь то кухарка из Брамена или глава тёмных колдунов. Природа заставляет их подчиняться мужчинам. Иначе продолжить род невозможно. Законы жизни суровее смерти. Жаль, демоны об этом забывают.

– Ещё есть Белый ковен, – напомнил герцог, и Аманд широко улыбнулся:

– Они ничтожны. Трусливые ведьмы никогда не говорили на совете ничего, кроме «да». Молчаливое повиновение – их удел. От инквизиторов было больше толку, но Создатель отозвал их.

– Ненадолго. Делёжка власти не может длиться вечно.

А значит, стоило воспользоваться моментом. Вспомнить о знакомстве с Изабель Дюбуа. Её дерзость иногда граничила с глупостью, но приносила плоды. Новые ритуалы, необычные заклинания. Нет, она не выступит в открытую против Берита, зато роль мишени для гнева Мормоликаи исполнит виртуозно. Ничто не раздражало главу тёмных сильнее, чем другая женщина, имеющая собственное мнение. А пока они будут грызться, идея войны потеряет привлекательность. Превратится в женский каприз, высказанный с истерикой. Владыка подобного не потерпит и наложит на вопрос печать запрета как минимум до следующего совета. А за это время или Данталион согласится с войной, или Берит от неё откажется.

– Ещё партию? – спросил герцог, подходя к шахматному столу.

– Ещё вина? – растянул губы в улыбке Аманд.

***