Невеста по контракту

Глава 10__10.2

В руке протяжно завибрировал мобильный. Стряхнув наваждение в виде застывшего на противоположной стороне дороги Журавлёва, я сдвинула пальцем плашку и нервно сглотнула.

— Да, мама.

— Олесенька, — заюлила с места в карьер маман. — Я тут вчера с профессором Кобыльским разговаривала, ну ты помнишь его, внук Афанасия Порфирьевича в детском саду с тобой был в одной группе…

Я сделала стойку и вспомнила болвана с вечно текущим носом. Мелкий засранец ненавидел меня до глубины наполненных талым шоколадом карманов. Я отвечала тем же. Искренне и очень болезненно.

За что Кобыльский старший прозвал меня пушечным ядром с собственной траекторией. И теперь…

— Так что там с профессором?

— Это… Олесенька, понимаешь…

Не хочу понимать. Честно. Совсем не хочу, но, видимо придётся.

— Что, мама?

— Я так обрадовалась Илюше. Так обрадовалась… А мне, — послышался громкий всхлип. — Мне не поверили! Ты представляешь?! Афанасий Порфирьевич, мухомор краснокнижный, с порога своей протухшей лаборатории заявил, что дескать, моя многотонная заносчивость никогда не примет ни одного зятя. Так и сказал, представляешь?.. Ты меня слушаешь? Олеся!

— Слышу, МАМА. Чего ты хочешь от меня?

— Да сдалась ты мухомору, как пятая нога козе, — фыркнула маман. — Он потребовал познакомить его с Илюшей. А я не хочу! Что о нас подумает этот ангел? — взвизгнула она. — А его папА?

— Что с нами связываться — себе дороже? — вздохнула я, пиная носком кроссовка сухую веточку рябины.

— Вот именно. А мне тебя ещё замуж выдавать. Поэтому я тут кое-что придумала.

Мне стало холодно.

Если Полина Павловна чего-то хотела, она это получала. Если же не могла по объективным причинам, то начинала изводить отца. Когда его не стало, пришла моя очередь, поэтому я примерно представляла, чем может всё закончиться.

— У меня много дел, прости…

— Стоять! — гаркнула мама. — Я ещё не всё сказала. Будет достаточно, если профессор увидит вас вместе. Воркующими. — С нажимом уточнила она. — Ты ведь понимаешь, что значит это слово? А лучше бы вы поцеловались, — в её голосе вдруг прорезались мечтательные нотки. — Тогда этот старый пень точно поверит и перестанет каждое утро глумливо хихикать.

Я вспомнила поцелуй с температурой и поёжилась от охватившего волнения. Если сделать это на трезвую и здоровую голову, то боюсь, из ресторана я так просто не уйду. Неуловимо тяжко стало находиться рядом с Коротковым в последнее время.

— Мам, не думаю, что это хорошая идея. Некрасиво так подставлять Илью. Ты ведь понимаешь?

— Да что ты говоришь! Я уже пригласила Кобыльского в Алексиль. Мы придём к восьми.

— Мама!

— Чао, дорогая.

Твою же дивизию, прошипела я под нос. И что теперь? Илья, между прочим, даже не в городе сегодня. Уехал на два дня по срочному делу, которое, как я подслушала, касалось Наденьки, чтоб ей икалось.

Я снова нажала на экран, набрала Илью и бросила взгляд в витрину.

Журавлёв не померещился.

Эта скотина стояла на пешеходном переходе и нетерпеливо ожидала зелёный свет.



Оксана Руф

Отредактировано: 12.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться