Невеста по ошибке. Укрощение строптивой (книга 1)

Глава 8

Не сказать, что я прям потрясающе себя чувствовала после горячей ванны, наполненной лепестками незнакомых мне цветов, от которых исходил какой-то сладковатый аромат. И, похоже, в воду были добавлены какие-то масла с едва уловимыми запахами.

Но гораздо лучше. Мысли, конечно, остались все те же, но голова перестала быть тяжелым чугунным котелком, а тело — деревянной чуркой. Думалось намного легче, и я даже начала подозревать, а не добавлены ли сюда какие-то наркотические вещества? Уж больно легко я стала воспринимать то, что все, это конец, я здесь застряла. Это просто перестало волновать меня. Как и то, что я не знала, что буду делать дальше. Как говорится, проблемы лучше решать по мере их поступления, а не всем скопом сразу. Так и рехнуться недолго.

А первая проблема была такая, что теперь как-то необходимо было адаптироваться к этому миру так, чтобы меня невозможно было отличить от местных. Если только, конечно, не нарвусь на найру вроде эдме Хенны, что было маловероятно.

По словам эдме Хенны, их в королевстве осталось в лучшем случае десятка два, плюс-минус. И работали все они в семьях, чье финансовое положение позволяло их нанять. А таких семей было не так уж и много. И, ко всему прочему, в их обязанности не входило сопровождать своих подопечных по улицам города на прогулках, например. Это уже было обязанностью компаньонки. То есть, столкнуться с найрой мне не особо светило. И это, наверное, хорошо. Не стоило привлекать к своей персоне излишнее внимание, особенно тех, кто хорошо был знаком с Анне де Вир.

Но это тоже пока что была не совсем уж глобальная проблема. Если мне и предстоял выход в свет, то не в скором времени.

Интересные они все же существа были, эти найры: на один только запах определяли иномирян, могли отличить младенца от подменыша. Для этого, собственно, их и предпочитали в качестве нянек, почему-то преимущественно для девочек, так как в большинстве случаев подменивали только их. А впоследствии оставались в качестве их наставниц до замужества. А дальше — новый ребенок.

Все это я узнала от эдме Хенны за обедом, когда предложила ей составить мне компанию. Сказать, что я удивила ее этим, все равно, что ничего не сказать. То ли так в принципе не положено было, то ли просто сама Анне де Вир не допускала такого.

А я в свою очередь с не меньшим удивлением смотрела на эдме Хенну. Она говорила так, будто через ее руки прошел уже добрый десяток девушек, если не больше. Но на вид ей было лет тридцать-тридцать пять. Не больше. Сколько же ей, черт возьми, на самом деле лет? Но об этом я как-то постеснялась спрашивать. Да и во избежание очередной травмы для своей психики не стоило, наверное. По крайней мере, не сейчас.

Эдме Хенна рассказывала все это мне с некоторой печалью в голосе. И неудивительно. Сотни три лет назад ее народ, как, впрочем, и весь сказочный в целом, был свободен. Но положение в королевстве сильно изменилось с воцарением на престоле семьи Льялл, когда весь сказочный народец был подвергнут жестоким гонениям: кого-то убивали, не задумываясь, кого-то выселяли в другие королевства, а кому-то позволяли продолжать жить здесь, но уже с очень жесткими ограничениями. Но такая масштабная «зачистка» все равно оказалась не стопроцентной и, например, нет-нет, да обнаруживался подменыш вместо родного ребенка. Так что найры с их способностями, можно сказать, еще ценились здесь.

Как и дракон с его кристаллами.

Сделала ли эта семейка королевство лучше, я не могла сказать. Да и эдме Хенна не особо распространялась о том, как им всем жилось до Льяллов. Сказала только, что они были свободны, и все, этим и ограничилась. Наверное, ей просто не хотелось вспоминать о тех временах, которые, может, были лучше и беззаботнее, а может, наоборот, хуже.

А я думала о том, что жаль только, что все, что найры могли чувствовать, это души. Найти же человека, или определить, жив он вообще — это уже было не в их силах. Точнее, они могли сказать, что да, душа точно болтается где-то в этом мире, а вот в целости ли ее оболочка — уже нет.

Ну, да, если бы найти Анне де Вир было в силах эдме Хенны, то меня точно здесь не было бы.

Но это так же стало ответом на мучавший меня вопрос: почему эдме Хенна приняла меня так радушно, и не особо волновалась за судьбу Анне де Вир.

Во-первых, она была уверена на все сто процентов, что душа госпожи де Вир все еще в этом мире. А жива или нет…

Уж не знаю, что способствовало такой откровенности со стороны эдме Хенны, но она внезапно призналась:

— Госпожа Анне… была сложным ребенком. Она рано лишилась родителей, а ее опекун…

— Нехороший господин? — подсказала я, когда эдме Хенна замолчала и замялась.

— Не сказала бы так. Он никогда не был женат, и не имел детей. Так что понятия не имел, как общаться с детьми, да еще такими маленькими. А тут этот несчастный случай и ему на голову свалился маленький ребенок. Опекуна госпожа Анне не принимала. Доходило до того, что девочка не раз сбегала из дому. Я, к сожалению, слишком поздно попала в эту семью, когда госпоже исполнилось уже двенадцать лет. Я не знаю, почему господин Раттан не озаботился этим раньше. И, как правило, подобное не практикуется, что найру нанимают к уже взрослому ребенку, но господин был в отчаянии, даже платил вдвое больше. Но исправить девочку было уже невозможно. Сама себе на уме, она не слушала никого.