Невеста по ошибке. Укрощение строптивой (книга 1)

Глава 15

Поведение господина де Граафа было несколько дерганым, и это немного напрягало меня. Сейчас он представлял собой человека, который как будто просто не знает, с чего начать: хватался то за одну книгу, то за другую. То хмурился, глядя на меня, будто видел что-то на моем лице, чего не увидела я в отражении зеркала, когда приводила себя в порядок перед встречей с ним.

Закуток, в который проводил меня Риккард де Грааф, не особо располагал к нормальной беседе. Впрочем, как и вся библиотека в целом: несмотря на теплую накидку, я все равно ежилась и запахивала ее плотнее. Такой холод господин де Грааф объяснил тем, что один из его предков постарался оградить ценные экземпляры от ограбления, и на библиотеку было наложено какое-то особое заклинание, которое не могло взаимодействовать ни с какими другими. В том числе и с магическими предметами.

О такой радости жизни, как камин, в этом мире то ли не знали вовсе, то ли с появлением кристаллов это уже стало пережитком прошлого. Так что мне оставалось терпеть и кутаться в накидку. Все-таки такой холод мне был непривычен.

Объяснял Риккард де Грааф историю библиотеки (стоит ли говорить, что это было мне совсем не интересно?) несколько путано, перепрыгивая с темы на тему, отчего у меня сложилось впечатление, что он вообще где-то не здесь. Но суть уловить мне удалось: мы в библиотеке потому, что он посчитал необходимым познакомить меня с какими-то книгами, которые, возможно, будут мне интересны, а вынести их отсюда не представляется возможным из-за заклинания, с которым, то ли «слегка» переборщили, то ли просто не было альтернативы. А с учетом того, что магия в данный период переживала не лучшие времена, то и снять его тоже было не так уж и просто. И не безопасно. Как минимум, не повредив при этом книги уж точно.

Эти самые книги лежали на небольшом столике, который приютился между стеллажами в глубине библиотеки. Три штуки, весьма потрепанного вида в кожаном переплете, который был явно сделан из кожи какого-то животного. А названия уже давно стерлись, и осталась только какая-то нечитаемая несуразица, которая, несмотря на то что я понимала местный язык, все равно отказывалась складываться во что-то понятное мне.

— Господин де Грааф, — позвала я его, желая вернуть с небес на землю. — Книги — это, конечно, хорошо, но вы ведь позвали меня не только для того, чтобы провести импровизированный урок…

Он посмотрел на меня так, как будто только что заметил, а до этого объяснялся то ли с книгами, то ли сам с собой. Тряхнув головой и тяжело вздохнув, он встал, подошел к окну и немного отодвинул штору, пропуская чуть больше света.

— Простите, госпожа Настя, даже зная, что вы не Анне де Вир, мне все еще не так просто смотреть на вас и не видеть ее при этом. Просто потрясающее сходство…

С одной стороны, я немного его понимала: был у меня опыт общения с близнецами, начавшийся с не очень смешной для меня подмены друг друга. С другой же, мне была неприятна мысль о том, что где-то в этом мире ошивается мой клон со склочным характером и меня по инерции ассоциируют с ней.

Я все ждала, когда Риккард де Грааф начнет посвящать меня в свой «план» по спасению сына, если он у него еще был, конечно. А то кто ж его знает, может, надеется, что я взмахну ручкой и все рассосется само собой. Утрированный пример, конечно, но лично я до сих пор не видела решения «проблемы» с моей помощью.

И меня не очень порадовало то, что господин де Грааф начал как-то издалека, напоминая при этом мне о том, о чем очень хотелось бы забыть.

— Вы ведь совсем не понимаете магию, хоть и пытаетесь в меру своих сил, госпожа Настя. Иначе не допустили бы такой глупости, как необдуманное признание в убийстве… — начал он, повернувшись ко мне.

Я почувствовала, как начинают гореть уши и щеки.

— Не хотите ли объяснить, почему вы вообще решили, что как-то причастны к смерти господина ди Яспера?

Это был, наверное, самый сложный вопрос, на который мне когда-либо приходилось отвечать. Я пожала плечами. А что я, собственно, могла сказать?

— Я слишком сильно желала мастеру Йонке жестокой расправы, — начала я, вспоминая все свои мысленные угрозы в адрес Йонке. — Связала это с Магией Слова и…

Риккард де Грааф поднял руку вверх, останавливая меня. И я прикусила язык, надеясь, что не ляпнула какой-нибудь смехотворной нелепицы. Но нет, не ляпнула, аж от сердца отлегло.

— Ваши рассуждения верны, госпожа Настя, — кивнул Риккард де Грааф, и даже улыбнулся, удивив меня, хоть улыбка и не спасла все еще хмурого выражения его лица, и продолжил: — И будь вы могущественным магом, то непременно ваши пожелания настигли бы господина ди Яспера, но… Что сказал Хрон?

— Нес какую-то ахинею про непростую искру во мне, — я потерла лоб костяшками пальцев, как будто бы это могло помочь мне вспомнить все дословно. — А, еще про то, что я не убивала мастера Йонке.

Риккард де Грааф улыбнулся, но улыбка вышла крайне печальной, не обещающей ничего хорошего.

— Так и сказал? — уточнил он.

— М-м-м… Не совсем. Он сказал, что не видит призраков за мной. Вроде бы так.