Невеста поневоле, или Обрученная проклятием

Размер шрифта: - +

Глава 2

Почему? Почему все это свалилось на меня?

Я смотрела в темный потолок комнаты.

После долго разговора с родственниками я четко поняла несколько вещей: я в другом мире. Мир этот обладает магией. Мой род считают отверженным. А еще я умираю.

Тот самый зуд и жар, что так долго меня тревожили, оказались проклятым даром.

Род Фрей обладал двумя магиями: огненной и темной. Некогда моя матушка приняла сторону второго дара и предала корону, ступив на путь служения Хаосу. Толком мне не объяснили, что за Хаос и почему те, кто обладал его даром, считались предателями. Но всех приверженцев темной стихии уничтожили, а близких родственников лишили титулов, имений и отправили в ссылку.

Встретившая меня семья оказалась из числа ссыльных.

Дом, в который я попала, находился в некой сельской глуши за сотни километров от столицы. Ехать туда нужно было несколько дней. А магией родственники пользоваться не могут, так как у них запрет на любое магическое воздействие. Но запрет не самое страшное. Страшно то, что происходит со мной.

Когда король узнал о том, что у Хаоса появились служители, первое, что он сделал — наложил печать на всех носителей темного дара и их детей. Ходили слухи, что служители Хаоса нашли способ снять с себя королевскую печать. Но не успели.

В тот самый день, когда служители Хаоса назначили встречу в тайном замке и собирались сделать ритуал по снятию печати, они были преданы. В замок ворвалась стража с самим королем. Все были убиты. А я пропала.

Сначала Арктур и Жозефина надеялись, что моя матушка просто не взяла меня с собой и оставила у кого-то из родственников или соседей. Они обошли всех. Потом начали обвешивать город объявлениями о пропаже племянницы. А позже состоялся суд и брат мамы вместе с семьей были отправлены в глушь с запретом покидать пределы селения, в которое их сослали.

Жозефина долго рассматривала мою спину. Вздохнула сочувственно.

— В обмороки падаешь?

— Да.

— Голова кружится?

— Да!

— Внутри все горит?

— Да.

— Она сжирает тебя. Твоя магия. Дар растет вместе с тобой, и ему нет выхода. Он запечатан. Прости, Миа, я ничем не могу тебе помочь. Даже облегчить твои страдания не в моих силах. Нам под страхом смерти запрещено использовать магию.

Я судорожно сглотнула. Кружечка с зеленым чаем в моих руках вздрогнула.

Мы сидели в небольшой столовой. На невысоком столе стояла вазочка с печеньем и варенье. Небогатый ужин.

Жозефина старалась быть вежливой хозяйкой, но во всем вокруг виделся крайний недостаток средств. Хотя меня это сейчас волновало в последнюю очередь.

— Я умру?

— Да, Миа. Ты умрешь.

Она сказала это с сожалением, но без жалости. И я ее понимала. Свалилась на голову давно потерянная племянница, да еще и умирающая. А они сами едва концы с концами сводят.

— Мне нужно… — Я не смогла сказать. В горле от горечи и обиды образовался спазм. Тетушка понимающе кивнула.

— Я провожу в комнату. Сейчас тебе нужно побыть одной и подумать.

Она подала мне руку и помогла подняться. Больше мы ни словом не обмолвились до самой комнаты. Та оказалась маленькой, темной, с небольшим шкафом и узкой кроватью. Той самой, на которой я теперь и лежала. Ворочалась из стороны в сторону, не в силах уснуть, глотала слезы бессилия, бегущие из моих глаз.

Почему это случилось со мной? И когда? В самый счастливый день моей жизни. А ведь я строила планы. Мечтала о семье, детях, хотела собаку завести. Все прахом. В одночасье для меня все закончилось. Свои последние дни я проживу здесь. Среди незнакомых мне родственников. У черта на куличках. В чужом мире.

Как же мне было горько и обидно! Я шептала имя Влада и умоляла богов закончить враз мое существование или вернуть обратно в мой мир. Куда как приятнее помирать в окружении тех, кого знаешь и любишь. Я порывисто села. А как же мама и папа? Ведь в моем мире у меня была семья. И младшая сестра. Правда я всегда удивлялась, что мы совершенно не похожи. Но… Это моя семья. Они потеряли меня и сейчас ищут. Я лишь представить могла их горе и панику — исчезла их дочь. А я ничего не могу сделать.

Шмыгнула носом и, рыдая, уткнулась лицом в подушку.

 

***

 

Утро встретило меня с опухшим лицом и совершенно разбитую. Я вяло поднялась. На столике у кровати стояли миска и кувшин с водой. Не нужно было гадать, для чего все это. На спинке кровати лежало платье. Я поднялась. Налила из кувшина в миску воды. Сполоснула лицо. Надела платье. В дверке шкафа напротив кровати было зеркало. Я покрутилась, рассматривая себя. Платье было не новым, но чистеньким и вполне милым. Сдержанного зеленого цвета. Целомудренный вырез на груди с белыми кружевами. С длинными рукавами. Юбка в пол, по подолу кружева.

Я даже улыбнулась, видя себя впервые в подобном одеянии.

Обувь стояла тут же у шкафа. Вот она была новая. Две пары, черная и белая. Мягкие туфли с завязками и небольшим каблучком. Видимо, Жозефина постаралась, пока я спала. Размер был мне немного великоват, но вполне сносно. Я заколола волосы невидимками и вышла.

Спустилась на первый этаж. Прошла туда, где мы вчера ужинали, и вошла.

За круглым столом сидели уже знакомые мне тетушка Жозефина и дядя Арктур, рядом с ними две девушки. Обе симпатичные. Одна с каштановыми волосами, вторая — с русыми. Зато у обеих одинаково изумительные серые глаза, похожие на грозовое небо. Последние, видимо, отличительная черта рода. Девушки с интересом на меня смотрели. Та, что с русыми волосами, улыбнулась.

— Кэтти — старшая дочь!

— Пэгги — младшая дочь! — тут же поспешила назваться и вторая.



Ная Геярова

Отредактировано: 10.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться