Невеста против воли

Текст headset Аудио

Глава 2. О том, что было

— Ты никому не нужна. 

   Не передать, как часто я слышала это от брата и его жены. Даже няня, которая вроде как любила меня, порой вздыхала по этому поводу. Она уж точно говорила не со зла. Просто констатировала факт. В итоге я перестала принимать эти слова близко к сердцу. На правду, как известно, глупо обижаться.

    — Никто никогда не возьмет тебя в жены, — частенько повторял старший брат. — Так и будешь до конца дней сидеть на моей шее, старая дева. 

    Его это безумно раздражало. У брата уже есть своя семья – жена и ребенок. Они как раз ждут второго. А тут я – лишний рот, который нужно кормить. В нашей ситуации, когда средств катастрофически не хватает, я – серьезная обуза.

   У родителей нас было двое – Тейд и я. Отец умер четыре года назад, и брат унаследовал поместье, став главой семьи. Забота о нас легла на его плечи, но он не справлялся. Дела шли все хуже.

  Мы как раз ужинали, когда Тейд снова завел разговор обо мне.

  — Тебе уже двадцать, Авета, — ворчал он, жуя безвкусную кашу, сваренную на воде. Тейд терпеть ее не мог, поэтому и злился. Но на другое у нас нет монет. Приходится экономить на всем, в том числе на продуктах. — Сколько еще ты будешь жить с нами?

    Я закатила глаза. Началось.

  — Доиграешься, сдам тебя в монастырь, — припечатал Тейд.

  Я так привыкла к угрозам, что и ухом не повела.

   — Давно пора, — поддакнула Альберта – жена Тейда. — Скоро в семье прибавление, — она погладила свой округлившийся живот, — надо думать о будущем.

  А я, видимо, прошлое и мое место на свалке. Не моя вина, что женихи разбегаются, едва узнав о моем даре. Все в окрестностях боятся меня как чумы, а то и сильнее. Желающих взять меня в жены нет, а женщина не может жить самостоятельно. Это замкнутый круг, из которого нет выхода.

   Страх перед моим даром не простое суеверие. Он действительно опасен. Причем в первую очередь для меня. Каждый раз, пользуясь им, я становлюсь на шаг ближе к мёртвым. Однажды я окончательно уйду за край, а здесь останется лишь моя пустая физическая оболочка.

   Я знаю, что и как будет, ведь у меня есть пример – мама, от которой дар достался мне в наследство. С детства я наблюдала, как она медленно угасает. Два года назад мама потеряла последнюю связь с миром живых. С тех пор она не говорит и не узнает нас. Лишь сидит целыми днями и смотрит в одну точку. Она бы и не ела, не корми я ее с ложки.

   Я как раз заставила маму проглотить немного каши, после чего вытерла ее подбородок салфеткой. Тейд возложил заботу о матери на мои плечи. Должна же быть от меня хоть какая-то польза. Но я не жалуюсь. Я люблю маму, ухаживать за ней мне не в тягость. Разве что глядя на нее, я не могу не думать, как скоро стану такой же. Я совру, если скажу, что будущее меня не пугает.

  — Довольно, — не выдержал Тейд, — отведи маму в ее комнату и уложи спать. И сама ступай.

   — Но мы не доели, — возмутилась я.

  — Останется вам на завтрак, — вмешалась Альберта. — Надо экономить запасы.

   Кто бы говорил! Фигуру Альберты не назовешь стройной и дело не только в беременности. Она и до нее каждый месяц расшивала платья. Румянее и упитаннее Альберты разве что мой племянник – Феликс. Тейд тоже не страдает истощением. Не удивлюсь, если они питаются нормально за моей спиной.  

   Если кто и уничтожает наши скудные запасы, так это они. Нам же с мамой достаются объедки.

    Я перевела взгляд на запястья мамы, а потом на свои. Они были такими тонкими, что кожа аж просвечивала. Мы недоедаем. Летом и осенью я частенько наведываюсь в лес, собираю ягоды и грибы, чтобы хоть как-то пополнить наш скудный рацион. Ем сама и подкармливаю маму.

   Но началась зима, и с едой стало совсем худо. Чувство голода настолько прочно вошло в мою жизнь, что я почти не замечала его. Привыкла. Я уже и не помнила, как это – быть сытой.

   Впрочем, спорить с Альбертой бессмысленно. Она только обозлится и сорвется потом на маме, когда меня не будет рядом. Поэтому я молча встала из-за стола, помогла подняться маме, и вместе мы покинули столовую.

   Уложив маму, я прошла в свою комнату – сырую не отапливаемую спальню. Камином здесь не пользовались последние четыре года, с тех пор как умер отец. Не удивлюсь, если брат втайне надеется, что я заболею чахоткой и умру. Его устроит такой исход. Какая разница как именно избавиться от меня? Но я пока держусь. Исключительно назло Тейду.

    Приготовилась ко сну я самостоятельно. Горничной у меня нет. Поверх ночной сорочки накинула шаль, а на ноги надела пуховые носки. После чего забралась под два одеяла и укрылась с головой. Только так здесь можно спать, не околев от холода.

  Казалось, едва уснула, как услышала голос. Уже пора вставать?

   — Просыпайся, — кто-то настойчиво будил меня.  

   Я высунула нос из-под одеяла. В комнате было темно, солнце еще не взошло. Сонно щурясь, я разглядела женскую фигуру в изножье кровати.

  — Камила? — узнала я подругу.

    Она работала помощницей кухарки. Камила выросла в поместье, с детства мы играли вместе. Моя единственная родная душа в этом старом холодном доме.



Ольга Герр

Отредактировано: 07.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться