Невеста в бегах

Глава 14. О душехранителях

   Я пришла в себя от солнца, настойчиво лезущего в глаза. Подняла руку прикрыть лицо и застонала от ломоты в теле. На меня как будто наступил великан, раздробив все кости разом.

    — Тише, тише, — к моему лбу приложили холодный компресс. — Самое тяжелое позади. Магия всегда приживается нелегко, но князь делает все возможное, чтобы облегчить процесс. Сегодня всю ночь подле тебя просидел.

   — Он был здесь? — я открыла глаза и увидела Беллу. — Всю ночь?

   — Именно так я и сказала. Сидел вон там, — она указала на кресло неподалеку от кровати. — Глаз с тебя не сводил. Я еще не встречала такого заботливого мага.

   — Просто ему нужен магический наследник, — вздохнула я.

   Белла не стала меня разубеждать. Да и что она могла сказать? Нет, князю нужна ты? Мы обе знаем, что это неправда. К тому же это запрещено.

   — Ну и напугала ты нас, — все суетилась вокруг смотрительница. — Но это ничего, я такое часто вижу. Чем сильнее магия, тем сложнее приходится нарите. А тебе досталась одна из самых могущественных. Сильнее, наверное, только у императора.

   — А какой личный дар у императора? — спросила я просто так, чтобы поддержать разговор. Меня все еще мутило, а болтовня Беллы хоть немного отвлекала.

  — Такой же, как у всех правителей нашей славной империи – универсальная защита от чужой магии. На императора невозможно воздействовать магически.

   — Так себе дар, — пробормотала я.

   — А вот не скажи. Если бы не он, императора смог бы подчинить любой Высший. А так они перед ним бессильны. Рядом с ним все, все маги становятся обычными людьми.

   Да, пожалуй, я погорячилась. Смысл в таком даре действительно есть. Особенно для того, кто единолично управляет целой империей. К тому же общая магия императору по-прежнему доступна на высоком уровне, как и любому другому Высшему.

  — Белла, — сменила я тему, — а это нормально, что под конец обряда цвет магии изменился?

   Этот вопрос волновал меня с самого обряда. Если кто и мог развеять мои страхи, то только опытная смотрительница.

  — О чем ты? — уточнила она, и я рассказала, как черная магия вдруг стала синей. — Тебе показалось. Не бери дурного в голову, — успокоила Белла, когда я умолкла. — Ты, бедняжка, едва на ногах стояла. Мало ли что привиделось. К тому же, если что-то проходит не так, Преподобный обязан об этом доложить. Он присутствует на обряде не без причины. Но никаких жалоб от него не поступало. Значит, все в порядке.

   Я кивнула. Она права, я придумываю то, чего нет. Во время обряда я чувствовала себя отвратительно: кружилась голова, болело все тело. Разноцветные вспышки перед глазами наверняка были частью общего недомогания.

    Я, приподнявшись на локтях, оторвала голову от подушки. Меня тут же начало мутить сильнее, но желание освежиться возобладало над дурнотой. Белла помогла мне встать и проводила в купальню, где я кое-как ополоснулась под ее неусыпным контролем.

    Смотрительница отказывалась покидать меня даже на секунду. Все-таки она отвечает за меня. Случись что со мной, и ее накажут со всей строгостью. Даже если я случайно оступлюсь в купальне и упаду, виновата все равно будет Белла.

    После купания я накинула халат и подошла к зеркалу на одной из стен купальни. Мне хотелось проверить – изменилось ли что-то во мне от подселения магии. Например, глаза горят ярче, как у князя.    

    Но из зеркала смотрело мое обычное отражение. Ничего нового и примечательного. Так с виду и не скажешь, что во мне теперь одна из самых сильных магий империи. Разве что…

    Я посмотрела себе за спину. Магический светильник над зеркалом горел так, что я отбрасывала тень на противоположную стену купальни. Что-то с ней было не в порядке – с моей тенью. Она неправильно повторяла контуры моего тела.

  Я пригляделась. Ну точно! Дело в том, что у меня теперь была не одна тень, а целых три. Причем это был не обман зрения и не игра света. Никогда о подобном не слышала. Поразительно.

   Я не испугалась и не заорала во весь голос лишь потому, что была внутренне готова к чему-то эдакому. Магическому. Осталось разобраться – что это и чем это мне грозит.

  — Белла, — позвала я смотрительницу шепотом, — ты тоже это видишь?

  — О чем речь?

  — Тени за моей спиной. Их несколько.

  Белла подслеповато сощурилась. Целую минуту она, не отрываясь, смотрела на стену, а потом медленно кивнула. Вид у нее был, пожалуй, даже более шокированный, чем у меня. Вот здесь я начала волноваться. Все-таки Белла – опытная смотрительница. Если она сбита с толку, значит, мы имеем дело с чем-то необычным.



Ольга Герр

Отредактировано: 19.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться