Невеста Змея. Каменное сердце

3

В кафе играла приятная плавная музыка, которая едва пробивалась за тихими разговорами. Посетителей было крайне мало, и то, долетавшие до меня разговоры обычно были опять в двух направлениях – говорили про турнир и про бойню двух царевичей. Насколько я поняла, завтра или послезавтра будет последний день турнира. Идти на него мне совершенно не хотелось, ни в сопровождении Дайона, ни особенно с Виктором под ручку.

Размешивая трубочкой белое мороженое в стакане, я задумчиво поглядывала на ночную улицу за просторным окном кафе. Мимо проходили редкие жители Анры, кутаясь в тёплые куртки, порой мелькали чёрные формы патрульных, при виде которых у меня каждый раз замирало сердце.

Между мной и Дайоном как–то сам собой развязался разговор: я рассказала ему про то, как жила, как попала в Карпаты, как прошла этот ужасный отбор и вернулась в Москву. А после встретила Виктора под личиной Мёрлока. Дойти до того, что у меня Светлое Искусство, я не успела, да и не хотела, что бы узнав это, Дайон начал с меня пылинки сдувать и даже Мильхейма ближе, чем на километр, не подпускать.

Дайон, в свою очередь, делился тем, чем занимался все эти годы. Он числился как археолог в одном из городов, где выходит Тёмное Искусство, и изучал старинные пещеры, туннели и целые храмы, многие из которых были посвящены Судьям.

– Так ты находил места, где они были заперты? – подавшись к нему, заинтересовано спросила я.

– Да, было несколько раз… нашёл Первого, Третьего и Седьмого, – кивнул Дайон, крутя в руках вилку. – Видишь ли, в чём суть их «тюрем» – уничтожить Судей никто не может, так как они – чистое Тёмное Искусство, а потому можно лишь запереть, что бы они не вырывались. Но такие тюрьмы… не безопасны.

– В каком смысле? – тут же напряглась я.

– С годами они истончаются. Даже простое прикосновение может разрушить сосуд и выпустить Судей. Моей первоначальной задачей было переместить их в более прочные сосуды, имеющие доступ к Пустоте, – начал объяснять Дайон с такой серьёзностью и решительностью, что стало ясно – он дорожит этой работой и считает её неотъемлемой частью своей жизни. – Когда сосуд имеет выход в Пустоту, то та поглощает Тёмная Искусство и тем самым уничтожает его. По моим подсчётом, лет через сто–двести Судьи исчезнут окончательно и их уже ничто не возродит.

– А что насчёт Девятого? – понизила я голос.

Мужчина даже напрягся, постукивая пальцами по столешнице и напрочь забыв про остывающее кофе. Горячий пар с ароматом кофейных зёрен наполнял лёгкие.

– Ради этого Господарь и вызвал меня сюда, – едва слышно произнёс Дайон, нахмурившись ещё больше. Вся его лёгкость и непринуждённость мигом пропали, оставив лишь серьёзного человека, умеющего здраво мыслить.

– Что тебе известно?

– Мало. Очень мало, – вынужден был признаться он, неожиданно серьёзно и строго взглянув на меня. – Девятый нашёл новый сосуд в лице человека. При этом, насколько мне известно – пустого, и использует его уже несколько лет. И это меня настораживает. Такого просто… не может быть, понимаешь? Человек с Тёмным Искусством способен прожить в виде сосуда чуть больше нескольких дней, при этом если не поддерживать специальные руны. А пустой… я с таким никогда не сталкивался, и вряд ли даже Господарь сталкивался.

– Но ведь можно извлечь Девятого из этого человека? – взволнованно спросила я.

– Можно, но вопрос в другом, – приподнял палец Дайон, – выживет ли он? Девятый мог забрать всю жизнь этого человека или же распределил её на несколько лет, что бы не менять понравившуюся оболочку. В любом случае, Девятого надо заключить в сосуд. Даже если убить его нынешнюю оболочку в виде человека, то это ничего не даст – он найдёт себе новую.

Я похолодела при мысли, что Алех может и не выжить после извлечения из него Корвуса. Хотя он и говорил, что тот оставит его как запасной вариант, но мало ли что произойдёт? Да ещё и эти Святые Дети Корвуса… неужели они нашли тело для своего господина? Тело, способное вместить всю его мощь? Совсем недавно я думала, что это будет Амелия, под личиной которой скрывалась Анари, но теперь, когда к этому ещё причастен и Мильхейм, я началась теряться в сомнениях. А так ли оно? Да и почему Анари была в чёрном и могла управлять тьмой? Столько вопросов, ответы на которые я вряд ли найду.

– Над чем задумалась? – вывел меня голос Дайона, который вновь расслабился, облокотившись об спинку кресла.

– Просто… – растерялась я, запустив пальцы в волосы. – Я до сих пор не могу отойти от сегодняшнего дня… знаешь, не каждый день узнаёшь, что Господарь у тебя в дедушках ходит.

– Между прочим, получается, ты его единственная внучка по прямой линии, – заметил тот.

– Только вот непохоже, что он в детях души не чает.

– Это Господарь, – с усмешкой напомнил мне Дайон. – А у него свои представления о нежности и любви. Никогда не замечал за ним походы в Анру или Цитадель с детьми под руку. Поверь, если он выведет всё своё потомство из Карпат, этот город скроет полчище змей.

Я невольно содрогнулась, вмиг представив себе эту картину.