Невеста Змея. Каменное сердце

9

Даже точно не могу сказать, сколько времени я была во тьме. С одной стороны, казалось, что вечность, с другой, что не прошло и нескольких секунд. А после мрак прорезал ослепительно белый свет, явив небо, последние лучи солнца, остекленевший Росохан, Анру и возвышающегося над всем этим Корвуса. Тьма текла к нему, плащом стелясь у ног.

– А вот и Светлое Искусство. И снова от тебя одни проблемы.

Девятый взмахнул рукой, с которой сорвались чёрные тени–птицы, ринувшись в мою сторону. Я онемела от ужаса, как перед глазами вспыхнул зелёный свет, и смертоносные клювы с треском впились в мерцающий купол.

– Может, поможешь? – сквозь зубы поинтересовался Мильхейм, вскинув все четыре руки, напротив которых крутились и мелькали руны.

Опомнившись, я заставила свет политься через пальцы, сжигая теневых птиц и забирая их силу себе. Вены тут же загудели, и перед глазами на миг встал туман. Тряхнув головой, я сипло выдохнула. Сколько же Тёмного Искусства вложил в простых птиц Корвус, раз меня уже переполняет Свет?

Со стороны послышался шелест тысячи чешуек, и краем глаза я заметила серебристую молнию. Резко рванув вперёд, Виктор обвил своим змеиным телом Корвуса, который тут же впил когти в его чешую, хрипло рассмеявшись.

– Ты слишком предсказуем, Змей! И то, что ты бессмертен, даёт мне повод убивать тебя до конца этого мира! – пророкотал Девятый, впив когти в шею Змея и с такой лёгкостью откинув его от себя, что Мильхейм невольно опустил руки.

Раздался грохот рушившихся домов Анры – упав на одну из улиц, разрушив мост и ведущие в Цитадель лестницы, Виктор едва успел увернуться от клыков старшего брата. А тот рвал и метал, уже придавив своим телом несколько людей и не давая Вику даже на миг расслабиться.

– Держись позади, Анна, – прошипел Мильхейм, колдуя запретные руны. – Это не твоя война.

Вокруг Изумрудного посыпались в разные стороны зелёные искры, что тут же складывались в замысловатые фигуры. Чары, древнее людей, рождались на моих глазах, впитывая в себя витающее вокруг Тёмное Искусство. Они прогоняли мрак, и в какой–то момент стали настолько ослепительны, что я отвернулась. Зелёный свет на несколько секунд погрузил весь мир, и от чар заложило в ушах.

Я чувствовала, даже знала, что после них ничего живого не должно остаться. И так и было – твари, попавшие под их воздействия, рассыпались на чёрный пепел, а маска Корвуса треснула пополам. Я замерла, видя, как изумрудные искры вспыхивают то тут, то там на теле Судьи.

– Решил меня в Пустоту изгнать?! – прогремел голос Девятого, а после его хриплый, надрывный смех, от которого всё внутри сжалось. – Исчезни, Мильхейм!

Тьма забурлила вокруг с новой силой, и цепи вынырнули из мрака, схватив за руки и шею Змея. Маска на его лице треснула, а один из рогов откололся, со звоном упав на хрусталь под ногами.

– Мильхейм! – воскликнула я, метнувшись к нему и схватившись за цепь. Зверский холод обжёг ладони, и вскрикнув, я отступила.

– Ничего… выберусь, – прохрипел тот, пытаясь сорвать с шеи тяжёлую цепь.

– Не обманывай себя, Змей знаний! – закаркал Судья, и цепи дёрнулись вперёд, вовлекая Мильхейма во мрак. – Из Пустоты ты больше никогда не выберешься. Даю тебе своё слово.

До крови закусив губу, я вновь воззвала к Свету, стараясь разбить оковы Змея, что лишь плотнее оборачивались вокруг его тела. Если сталь и трескалась, то вновь восстанавливалась, не давая даже шанса.

– Анна, отойди… – через силу выдавил из себя Мильхейм, уже не в силах шевельнуться и смотря на меня потухающими изумрудными глазами. – Ты же понимаешь – я не умру… моё тело не здесь, а в Пустоте. Это лишь оболочка для разума… не я настоящий.

Я сама твердила себе это вот уже как минуту, но если и Мильхейм исчезнет из этого мира… если и он сломается под натиском Девятого… это будет конец.

Линии на теле вспыхнули с новой силой, и сталь под пальцами наконец–то дала трещину, которая не успевала срастись. Я даже не сразу почувствовала, что во рту образовался солёный привкус, а губы жжёт стекающая из носа кровь. Но это стоило того – путы рушились, и одна из рук Мильхейма всё же сумела освободиться. Схватившись за цепь, обматавшей горло, Змей попытался скинуть её с себя, но лишь захрипел, отчаянно качая головой.

– Ты смешон, Мильхейм. Как и твои отчаянные попытки выжить, – издевательски рассмеялся Корвус, потянув цепи на себя и оторвав Змея от земли. Он повис в воздухе, уже не пытаясь вырваться и испепеляя взглядом Судью. – Надеюсь, ты сдохнешь в Пустоте.

Вскинув вторую руку, Корвус схватил Мильхейма, со всей силы сжав. Я услышала сдавленный крик, а после цепи раскололись на осколки. Судья разжал когтистую ладонь, и на чёрный хрусталь упала золотая маска – всё, что осталось от Изумрудного Змея.

Колени подкосились, и не удержавшись на ногах, я упала, смотря за треснувшую золотую маску. И вновь эта пустота, только длилась она дольше. Мне даже показалось, что целую вечность, прежде чем чьи–то пальцы не сжались на локте, пытаясь привести меня в чувство.