Невеста Змея. Каменное сердце

8

Воспоминания приходили медленно – отрывки мерещились во сне, а после преследовали целый день. Я просыпалась в поту, но засыпала в надежде на то, что вспомню больше. Змей в моей голове притих, но ночью, лежа на кровати и смотря, как вокруг мерцают изумрудные огоньки, я от скуки разговаривала с ним.

– Значит, из Хамишей никто не остался?

– …Я не уверен…

– А что насчёт Анари?

В голове повисла оглушающая тишина, которую разрушил не то вздох, не то запоздалая усмешка. А может, и то и то сразу.

– …Я хотел бы верить и думать, что она выжила, но… ты сама понимаешь – это лишь мечты…

– Разве ты не всё знаешь? – проведя ладонью над собой и заставив изумрудные искры рассыпаться в разные стороны, поинтересовалась я.

– …Я знал всё, потому что читал Тёмное Искусство. А сейчас, пока я в тебе, я не могу его читать и знать всё. Это… сложно, не пытайся понять…

Я хмыкнула, подложив под голову руки.

– Может, теперь ты скажешь, почему она участвовала в соревнованиях? И откуда у неё была такая сила?

– …Ох, Анна, и зачем я вернул тебе эти воспоминания?..

– У себя спроси.

Мильхейм вздохнул, хотя я могла поклясться, что в его словах звучала усмешка. Но так же сквозила и усталость – он был слаб, да ещё и расходовал свои силы на мои воспоминания. Не удивлюсь, если однажды он замолкнет на целую неделю, восстанавливая свои немногочисленные силы.

– …У нас был план с Анари. Точнее, у меня – она сама присоединилась ко мне, когда узнала о нём. Сколько я не пытался её переубедить – не смог. Иначе она была бы далеко, и возможно, ещё жива… – Мильхейм запнулся, и я буквально ощутила тяжесть и боль в его словах. – …Я почувствовал, когда Девятый вернулся, но не сказал об этом Господарю… он бы и не поверил. Пусть мне и разрешено было к тому моменту покидать Пустоту на неопределённое время, мне мало кто верил… тогда я начал думать над планом сам, и лишь спустя несколько лет ко мне присоединилась Анари. Она была моим языком, глазами и ушами там, куда я не мог попасть… следила за Святыми Детьми, за чистокровными семьями с Тёмным Искусством, вычисляя их ходы и предполагая связь между ними и Девятым…

– Поэтому она сбежала? – даже приподнявшись на локтях, негромко спросила я.

– …Да. Она рисковала всем, и всё же мы не успели…

– Не успели что?

Мильхейм не ответил, сколько бы я не звала его. Но эта мысль не давала покоя ещё половину ночи, и лишь к утру, изъеденная терзаниями, я всё–таки уснула. Вместо сна мне вновь виделись возвращающиеся воспоминания, что после вставали на свои места, заполняя внутреннюю пустоту. И так каждую ночь – Мильхейм помогал мне вспомнить, я же молчала о нём и о том, что начинаю вспоминать. Пускай при виде Тсеры у меня и скрипели зубы, а руки так и тянулись её задушить, я делала вид, что едва её знаю. Если нелапси и заметила изменения в моём характере, то особо не придавала им значения.

Всё изменилось спустя чуть ли не месяц с тех пор, как я очнулась в доме Алеха. Воспоминания почти вернулись, пусть и остались обрывки. И что самое ужасное – я нутром чуяла, что эти «обрывки» касались Алеха, но то ли Мильхейм до них так и не добрался, то ли моё глупое сердце начинало подводить, стоило только встретить мужчину. Даже выглядя усталым, с тёмными кругами под глазами и неопрятно взъерошенными волосами, он почему–то всё время улыбался мне так, словно мы давние знакомые. Но, может, так оно и было?

Сидя в столовой, я задумчиво перемешивала чайной ложкой уже остывший чай. В голове кружились мысли, потому я не сразу услышала громкие голоса в коридоре и шаги. Вздрогнув, когда с грохотом раскрылась дверь, я вскинула голову, невольно сжав в ладонях кружку.

В столовую, постукивая палкой и едва обращая внимания на сердитый возглас Тсеры, ворвался старик с глубоко запавшими глазами. Лицо показалось мне знакомым, и лишь когда его недовольный взгляд прошёлся по мне, я узнала его. Панкрат Троцкий. Я видела его на собрании в кабинете Алеха, но до этого мы встречались на том «балу», пусть я и видела его мельком.

Следом, недовольно поджав губы, вошла Тсера, сдув с лица чёрную прядку и запоздало заметив меня. На миг мне показалось, что её лицо стало ещё бледнее, однако она тут же взяла себя в руки и сухо произнесла:

– Анна, оставь нас.

Одного взгляда Тсеры хватило, что бы молча подняться из–за стола. Стараясь не смотреть на незваных гостей, я поспешила к дверям, как перед глазами выросла резная трость, преграждая путь.

– Знакомое лицо, – нахмурился Панкрат, вглядываясь в меня так, словно я была разгадкой всего на этом свете. – Значит, Алех про тебя говорил?

Тсера недовольно насупилась, скрестив на груди руки. Однако я едва обратила на неё внимания, настороженно переспросив:

– Алех про меня что–то говорил?