Невеста Змея. Каменное сердце

Часть 3. На тропе воспоминаний. 1

От мурчания, что сначала затихало, а после громом раздавалось в комнате, я не могла уснуть. Рядом на подушке, свернувшись в клубок и поднимая чёрные бока, спал Змей в облике кота. Сколько бы я его не спихивала и не предлагала перейти в другое место, тот отказывался, вновь залезая на мою кровать и храпя не как кот, а как настоящий трактор.

Не выдержав, я взглянула на часы, показывающие четыре часа утра. Ну прекрасно. Нам и так рано подниматься, так я с вечера глаз сомкнуть не могу. Может, пройтись? Вряд ли сейчас ещё кто–то помимо меня бодрствует, а попытки уснуть рядом с храпящим котом ни к чему не приведут.

Накинув на плечи лёгкий халат, я неторопливо поднялась, выйдя из комнаты и оставив Мильхейма в одиночестве. Кажется, он был только рад, извернувшись на своей подушке и вытянувшись. Неплоха кошачья жизнь, и всё же я бы предпочла, что бы он обратился в собаку. Тогда место у коврика ни с кем делить не пришлось бы.

Спустившись по лестнице, я не спеша зашагала по одному из коридоров, задумчиво смотря на тёмное небо без луны и звёзд. По окнам тихо барабанил дождь, а оставшиеся на ветках листья срывал ветер. Скоро зима, вот только я её не увижу. Возможно, оставшаяся в прошлом Аня и застанет первый снег, но не я.

Неужели Господаря тоже нет? Он ведь был последней преградой к Тёмному Искусству, и либо то поглотило его, либо Корвус всё же смог одолеть Карпатского Князя. А что с Даном? На чьей он был стороне? Мне хотелось верить, что он просто не успел заковать Тёмное Искусство в новый сосуд, но в голове были и более тёмные мысли. Не очень похоже на совпадение. Его приход и эта «работа». Такое чувство, словно он и не собирался заковывать Искусство, а нарочно его освободил. Как месть. Но вот за что? Да, он не один из умнейших, и вряд ли силён или даже рассудителен. Но это слишком мелочные обиды. Должно быть что–то большее. И что–то намного серьёзнее. Связанное каким–то образом со мной и с Виктором…

Тряхнув головой, я чуть ли не со всей силы закусила губу. Не хотелось вспоминать о Серебряном Змее. Слишком много боли и разочарования.

Звон разбившегося стекла вывел из мыслей. Очнувшись, я оглянулась, тут же приметив приоткрытую дверь с льющимся из неё светом. Помедлив, я двинулась туда, осторожно толкнув дверь и удивлённо приподняв брови.

– Алех?

Мужчина вздрогнул от неожиданности, тут же убрав запачканную кровью руку за спину и взглянув на меня. У его ног валялся разбитый стакан с кровью на осколках.

– Не спится? – заметил он, и уголок его губ дрогнул. – Или решила кого–то проверить?

– Я бы посмотрела, как ты пытаешься уснуть рядом с храпящим Змеем, – фыркнула я, взглянув на разбитые осколки. – Ты поранился.

– Царапина, не более.

Я подняла на него глаза, почему–то зная, что даже если его будут пытать, ни один мускул на лице не дрогнет и не выдаст его.

– И из–за этой «царапины» ты истекаешь кровью, – хмуро заметила я, войдя в комнату и закрыв за собой дверь. – Дай взгляну.

– А ну стой на месте, – неожиданно жёстко произнёс Алех, и я невольно послушалась. – Я сам подойду.

Аккуратно перешагнув осколки, что так и захрустели под его подошвой, мужчина замер в метре от меня. В голове тут же щёлкнула мысль – я же босиком. Подошла бы к нему, сама после осколки из ноги выдирала.

Помедлив, словно раздумывая, стоит ли оно того, Алех всё же протянул раненную руку. Ладонь окропила кровь, а небольшие осколки едва заметно поблёскивали в жёлтом свете. Я машинально протянула руку, взяв его за запястье и заметив, как напрягся мужчина, почти не моргая смотря за каждым моим движением.

Натянув рукав халата, я аккуратно стёрла с его пальцев кровь, подцепив ногтями наиболее заметные осколки и вытянув их. И как он так умудрился? Видимо, его что–то либо сильно разозлило, либо расстроило.

Мои пальцы на его запястье невольно нащупали пульс, и я замерла. Сердце у Вольха почему–то так и стучало в груди.

– Что–то случилось? – подняв на него глаза, всё же решилась спросить я.

– Почему ты спрашиваешь? – сощурил глаза он, наклонившись и одарив своим тёплым дыханием.

– У тебя сердце… так и колотится, – неуверенно ответила я, вдруг поняв, что язык отчего–то немеет. Собственное сердце начало биться быстрее, стоило уловить дорогой парфюм мужчины со знакомыми нотками корицы.

Алех наклонился, и я едва сдержала желание отшагнуть назад. Однако в глаза он не смотрел, протянув свободную руку и подцепив пальцем цепочку с кулоном.

– До сих пор его носишь?

– С чего его мне не носить? – настороженно спросила я, отняв у него янтарный камень и сжав его в ладони.

– Я мог бы купить тебе новый.

– Зачем? – искренне не поняла я. – С чего такая щедрость?

Алех лишь усмехнулся, подняв руку и едва ощутимо сжав пальцы на моём подбородке. Я нахмурилась, настороженно смотря за ним и сжимая пальцы на его ладони сильнее. Он это почувствовал и снова улыбнулся, но его глаза остались печальными.