Невеста Змея. Каменное сердце

4

Из–за духоты и жара рубашка буквально насквозь вспотела. Волосы липли к шее и лбу, а ягодицы и ноги болели от вечной тряски, из–за которой всё внутри так и вибрировало. К счастью, не я одна чувствовала себя настолько плохо. Тсера, что гордо заявляла про свою стойкость к любым погодным явлениям, уже несколько часов не подавала признаков жизни. Панкрат, что пытался работать со своим планшетом, в итоге сдался и нехотя отвечал на мои вопросы. По крайне мере, я лишний раз удостоверилась, что у того мозги не съехали в СДК. Да и этот «клуб» по уничтожению мира организовал вовсе не он, пусть и возглавлял долгое время.

В основе лежала трагическая история любви между пустым мужчиной и девушкой с Искусством, которую в итоге члены СДК поймали и пытались выведать у неё все секреты скрытого мира. Так у Панкрата впервые закрались сомнения, всё ли они правильно делают, а после нескольких лет упорной добычи информации, при которой волосы дыбом вставали, на него вышла Анари с Мильхеймом за спиной. И вот насчёт этого я уже спрашивала у Змея, который с приближением вечера становился менее прозрачным.

– Так может, объяснишь, какого лешего вы оба забыли на этом соревновании? – поинтересовалась я, обмахиваясь сложенной картой.

– …Долгая история, и очень нудная… – нехотя ответил тот.

– Если ты не заметил, то у нас других дел пока нет, – огрызнулась я.

Мильхейм что–то неразборчиво пробормотал, хмуро сверля меня своими изумрудными глазами. Единственное яркое пятно при всём его чёрно–белом облике.

– …Мы хотели укрепить место заточения Искусства… – наконец признался он, и предвидя мои вопросы, продолжил: – …А доступ к его истоку доступен только для Господаря и тех, кому он разрешил. Я там ещё ни разу не был, и учитывая моё положение, вряд ли бы попал. Единственным выходом было выиграть эти соревнования, что бы Господарь лично провёл к Истоку и сделал одним из своих подданных…

– И Анари была на это согласна? – изумилась я.

– …Вообще–то это весьма почётно… – обиженно ответил Мильхейм. – …Может, для незнающих это и кажется весьма странно, но каждый человек с Искусством мечтает быть похожим на Господаря…

– Сказать, что это странно, ничего не сказать, – хмыкнула я. – И вы, по всей видимости, так и не успели укрепить исток.

– …Опоздали буквально на день… – нехотя кивнул он. – …Хотя, даже не знаю, изменило ли это бы хоть что–то? Может, Девятый не так сразу бы заполучил источник… помучился бы день–два…

На этом разговоры закончились.

До вечера мы сделали лишь несколько остановок, которые от силы длились минут десять. Но я была даже этому рада, пытаясь размять затёкшие ноги и руки. И везде, куда не взглянешь, был один вид – жёлтый и рыжий песок, голубое небо с ярким солнцем, и жара. Оставалось надеяться, что до вечера она не продержится. Иначе нам грозило поджариться на песке в спальных мешках.

Небо неумолимо быстро темнело. Вскоре над нами распростёрся сине–лиловый небосклон с серебристым полумесяцем и крапинками редких звёзд. Я всматривалась в них до боли в глазах, но они слишком хорошо сидели на месте, не собираясь указывать нам путь.

Может, мы зря надеемся? Алех ведь и нашёл это место только потому, что в нём был заточён Корвус, а сейчас оно пустует. Я не выдержала и украдкой взглянула на него. Ни следа беспокойство и тревоги на лице. Скорее, Вольх даже скучал, всматриваясь в горизонт и облокотившись свободной рукой об подлокотник. По нему даже и не скажешь, что за окнами почти сорок градусов. И как ему только это удаётся?

Внутри зародилось странное чувство. Чем дольше я смотрела на Алеха, разговаривала с ним или просто о нём думала, тем острее было чувство дежавю. Мы с ним и вправду были знакомы, и нечто сильное связывало нас друг с другом. Как бы я не пыталась прислушиваться к советам Мильхейма, почему–то всё равно ловила себя на мысли, что была бы не против вспомнить Алеха. И пусть тогда расставаться будет ещё больнее, это было бы намного лучше, чем на всё плюнуть и решить, что так правильней.

На горизонте что–то сверкнуло, и подавшись вперёд, я с затаившимся дыханием проследила за падающей с неба звездой. Она оставляла едва заметный серебристый свет, клонясь в сторону земли и прежде, чем пропасть, ярко вспыхнула, словно указывая путь. Вот то, о чём говорил Алех. Значит, мы уже близко.

Машина начала тормозить, съехав с песчаного холма в небольшую долину с затерянным оазисом. Совсем небольшое озеро, зелёные кусты и вялые пальмы.

– Продолжим завтра, – повернув ключ зажигания, произнёс Вольх. – Наша стоянка на ночь.

– А я уже и не рассчитывала, – подала голос ожившая Тсера, потянувшись и раскрыв дверь. – Ну хоть с водой рядом… у меня песок даже в сапогах!

Выскользнув следом, я потянулась, слыша, как хрустят затёкшие косточки. Забрав у Панкрата сумки со спальными мешками, я выбрала более твёрдую почву, куда их и расстелила. Поднявшийся ветер бросил в лицо песок, так и заставив поморщиться и стереть его с пересохших губ.