Невеста Змея. Каменное сердце

5

За секунду до того, как меня встряхнули за плечи, я услышала вдали жуткий, пронизывающий насквозь, вой. Раскрыв глаза, я едва поняла, что происходит. На небе ещё блестели звёзды, пусть и вдали виднелась рыжая кромка рассвета. На губах чувствовались песчинки, а во рту сухость.

– …Просыпайся уже!.. – прошипел рядом голос, и я перевела взгляд на сидевшего напротив Мильхейма. На его лице застыла неясная тревога.

– Что… что случилось? – только и выдавила я, как меня поставили на ноги, пихнув в руки свёрнутый спальный мешок.

– …О, да ничего такого… всего лишь нас учуяли гончие Девятого… – преувеличенно безразлично ответил Змей, схватив меня за руку и ведя к машине. – …И нам сейчас не помешало бы от них оторваться…

Словно в подтверждении его слов вновь раздался этот вой, и спина взмокла от пота. Высвободившись из цепких рук, я ринулась к машине, поскальзываясь на песке и морщась, когда он впивался в голые стопы.

Запрыгнув на переднее сиденье, я едва успела захлопнуть за собой дверь, как Алех вдавил в педаль газа. Машина сорвалась с места, мчась в ту сторону, где вспыхнула и пропала звезда. Трясло так, что я чуть не откусила себе язык, едва слыша через бешеный стук сердца голос Тсеры.

– Пять гончих на хвосте. И настроены они очень решительно…

– Как их убрать? – взволнованно прокашлял Панкрат.

– Если я воспользуюсь Тьмой, то это ни к чему не приведёт, – с сожалением ответила Тсера. – Придётся ждать до первого луча солнца. Тьма тогда ослабнет, и гончие отстанут.

– А отстанут ли? – сглотнув, спросила я.

– Будем надеяться, что да.

Мильхейм издал сдавленный смешок, став чуть ли не прозрачным.

– …Можем попробовать успеть добраться до алтаря Девятого…

– Не успеем, – подал голос Вольх, кинув взгляд на зеркало и сильнее сжав пальцы на руле. – Надо их отвлечь.

Я всё же взглянула в зеркало, различив вдали несколько неясных теней, в которых угадывался облик собак. Они клубились, решительно двигаясь к нам и стремительно сокращая расстояние. А солнце вставать особо и не планировало. За ними вздымался песок, словно что-то громадное двигалось следом, и на краткий миг мне показалось, что я заметила хребет.

– …Я могу попробовать создать иллюзию, но… – Мильхейм запнулся.

– Продолжай уже! – прикрикнула на него Тсера.

– …Но мне нужна сила. И много силы… – Он требовательно взглянул на нелапси, на чьих скулах виднелись желваки.

– Змеёныш… – чуть ли не прошипела та. – Что б вернул обратно.

– …Постараюсь…

Тсера протянула руку, и полупрозрачные пальцы четвёртого взяли её за запястье. Я неотрывно следила за ними, заметив, как Мильхейм начал приобретать яркость и плотность, а вот Тсера словно угасала. На её безупречной кожи появились пятна, в чернильных волосах мелькнули седые пряди, лицо осунулось, а глаза впали глубоко в череп. Я едва сдержала возглас удивления, поспешив отвернуться и сжать до побледнения ремень безопасности.

На заднем сиденье вспыхнули изумрудные руны, на краткий миг озарив темноту салона, и позади раздался мощный взрыв, от которого машину тряхнуло. Я до крови закусила язык, смотря, как сзади вырастает стена из золотистого песка, отрезая нас от гончих Девятого. Она продержалась чуть больше минуты, прежде чем начала покрываться чёрными пятнами, и взорвалась под натиском громадного, в несколько десятков метров, змея. Он тут же скрылся под песком, но сердце к этому моменту успело уйти в пятки.

– …А вот и старший братец...Что ж, это было предсказуемо, кто-то же должен охранять это место?.. – выдал Мильхейм, уже рисуя пальцами рисунок. – …А если попробовать вот это?..

Руна вспыхнула изумрудом, и новый грохот заставил оглянуться. Позади, разверзая землю, поднимались острые шипы, пытаясь пронзить гончих. Это сработало лишь с двумя – трое продолжали гнаться за нами, пусть и не так быстро, как раньше. Видимо, предчувствовали восход солнца – небо уже подёрнулось рыжим и золотым. Рассвет должен был вот–вот наступить.

– Долго нам ещё? – закашлялся позади Панкрат, стирая платком со лба пот.

Алех не ответил, резко повернув вправо. Меня кинуло в сторону, в глазах на миг заплясали тёмные искры, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я едва сдержала крик удивления, который всё же вырвался, когда впереди начал проседать песок, образуя чёрную пропасть.

– Приехали, – с холодной усмешкой произнёс Вольх, вдавив на газ.

– Это… очень плохая затея… – задыхаясь, прошептала я.

Через рёв мотора послышался вой, пусть и отдалённый. И в этот момент показалась кромка солнца, и первые лучи упали на вспыхнувший золотом песок. Мир словно подёрнулся рябью и вдруг начал меняться. Из песка показывались старинные руины какого–то разрушенного храма. Я заметила очертания статуй с головами птиц, полуразрушенные арки и дорожки. Только чёрная пропасть не менялась, пускай и оказалась выложенной желтоватым камнем. И именно туда мы и неслись, не снижая скорости.