Невеста Змея. Каменное сердце

7

Озеро переливалось лунным светом перед самыми глазами. Под ногами шуршали мелкие камни, а где–то вдали галдели потревоженные птицы. Карпаты были как никогда темны, и у меня кольнуло в сердце. Они не изменились. Как и Анра на берегу, казавшаяся сейчас ужасно пустой. Как и Драгенгорн на скале, вот только в окнах не горел свет. Это место выглядело покинутым и опустошённым.

Я невольно подумала о всех тех, кто не выжил, и даже отчасти позавидовала им. Но стоило вспомнить Алеха, как сердце тоскливо сжималось. Он не заслужил такой судьбы – быть убитым теневыми гончими Корвуса и Огненным Змеем. И я постараюсь сделать всё, что бы не допустить его страданий снова.

Это ведь он предупредил меня об пришествии Девятого, и кулон был от него. Так что я была не вправе подвести Алеха, пусть это и означало, что наши дороги больше никогда не пересекутся.

– Нам в озеро лезть? – поинтересовалась я у Змея. Тот лишь кивнул, первым шагнув в холодную воду.

– Ну прекрасно… – проворчала позади Тсера, завязывая волосы в косу. – А дальше что? Через огонь прыгать?

– …Накаркаешь… – заметил Мильхейм, прежде чем замереть и резко обернуться, встревоженно глядя в черноту неба. – …Кажется, далеко мы не уйдём…

С веток сорвали вороны, с противным карканьем вскружившись над головами, прежде чем ринуться на нас. Я вскрикнула, прикрыв руками голову и ощущая на спине и ладонях удары от клювов и крыльев.

Рядом вспыхнули изумрудные искры, и несколько птиц попадали в воду, но меньше их не стало.

– …Анна, в воду!.. – крикнул мне Змей, хватая птиц за голову и сворачивая им шеи. – …Живо!..

Помедлив, я всё же послушалась.

Вода холодила ноги, заставляя дрожь пробегаться по всему телу. Я отбивалась от птиц, вскрикивая, когда те попадали по шее. Чёрт, почему их так много?! Откуда они все взялись?!

– Мильхейм, уходи! – услышала я сквозь карканье голос Тсеры. – Я справлюсь! Иди с ней!

– …Совсем с катушек съехала?! Они тебя сожрут!..

– Плевать! Вали отсюда, живо!

Шипение наполнило уши, сменившееся тихой руганью. А после я ощутила сжавшуюся ладонь на запястье.

– …Идём…

– Но, Тсера…

– …Она сама так решила. Отговорить не получится…

Я заупрямилась, но Мильхейм тряхнул меня так, что я с головой окунулась в воду, тут же ощутив пробравший до мурашек холод. Но стоило только вынырнуть, как небо над головой расчистилось. Все вороны собрались у берега, являя живой шар из перьев и карканья. И внутри него, отбиваясь Тьмой, находилась Тсера.

– Они же убьют её… – прошептала я.

Мильхейм сильнее сжал пальцы на моём запястье, снова потянув за собой. Я уже дрожала от холода, стараясь удержаться на плаву и то и дело, что оглядываясь. Берег обратился в одну живую Тьму, что грызлась с самой собой, не собираясь не выигрывать, не проигрывать.

– …Придётся нырять… – услышала я голос Мильхейма. – …Приготовься. Ощущения будут не из приятных…

Я поверила ему на слово, задержав дыхание и следом нырнув за Змеем в темноту озера. Он не выпускал мою руку, создавая небольшие изумрудные огоньки, что пытались осветить пространство. Краем глаза я заметила движение сбоку, с упавшим сердцем вспомнив, что обитает в Росохане. Сглотнув и стараясь об этом не думать, я вгляделась в темноту, поняв, что мы даже слишком быстро приближаемся ко дну. Там угадывались замысловатые постройки, разрушенные башни, каменные  изваяния на улицах, объятых илом и водорослями.

Воздуха стало не хватать, и лёгкие обожгло огнём. Я дёрнула за руку Мильхейма, что лишь повёл пальцами, образуя зеленоватого цвета пузырь, прижавшийся к моим губам. Жадно вдохнув воздуха, я заметила притаившиеся за домами тени, что следили за нами. Мильхейм их даже не замечал, уверенно плывя куда–то вперёд и крепко держа меня за руку. Я лишь повиновалась, рассматривая внизу улицы затопленного города и пытаясь понять, что же Змей пытается найти.

Мы плыли несколько минут в свете зелёных искр, прежде чем к ним не примешалась одна белая. Она была вдали, и именно к ней мы и плыли, разгребая тяжёлую холодную воду. Дышать становилось с каждой минутой тяжелее, и перед глазами поплыли круги.

Мильхейм дёрнул меня за руку, протянув руку и схватившись за что–то. Белый свет усилился, вдарив почти по глазам, и зажмурившись, я различила очертания крыши одной из башен, на которой мы были. А на её шпиле горел белый фонарик с вырезанными символами. Разве это не тот самый Чёрный Маяк, о котором упоминал Виктор?

Вглядевшись в символы на резном шаре, внутри которого вибрировал свет, я начала различать их. Мильхейм протянул взятый у Тсеры стилет, которым я проткнула палец. Кровь тут же распростёрлась перед взглядом, и отмахнувшись, я начала пытаться выводить символы, что было крайне сложно. Мне потребовалось несколько минут, что бы хоть как–то оставить на камне тёмные расплывчатые следы. В то же время взгляд так и ловил неясные тени за нашими спинами, что словно чего–то выжидали.