Невидимый. Любимый. Мой.

Часть 4. Глава 6

Все добытые материалы были переданы в прокуратуру. Дело получило широкую огласку. Анненкова и его приспешников арестовали. Было заведено уголовное дело, следствие раскрывало всё новые и новые факты неприглядной деятельности. Пресса на все лады строила догадки. Но всё это меня уже мало интересовало.

Через два дня после приключения, я, тепло распрощавшись с родителями, Майклом и Ликой, уехала домой, а все подробности рассказывали по телефону то Майкл, то Лика.

Этот случай надломил меня. Я вдруг испугалась той силы, что таилась во мне. Лёжа в объятиях Ника, я часами думала и без конца прокручивала всё, что случилось в тот день. Как пластинку заело.

Ник страдал, видя, что я подавлена. Я выложила ему все сомнения и переживания, сразу же, как только вернулась домой.

– Я боюсь себя, Ник. Во мне будто два человека. Один – добрый, милосердный, сострадательный, а второй – злобный, мстительный, готовый крушить и убивать. Я ведь не просто людей убила. Я ещё и дом сожгла. Понимаю, что поддалась эмоциям, но постоянно задаю себе один и тот же вопрос: имела ли я на то право?

Ник гладил меня по голове и успокаивал:

– Жизнь не просто белое и чёрное, – сказал он. – Жизнь – это сотни полутонов. Иногда надо уметь принимать разные цвета, находить компромисс, потому что нельзя быть кристально чистым. Я не осуждаю тебя. Ты можешь не поверить, но я, не терпящий насилия, тоже убивал. Я это знаю. Поэтому прошу тебя: не терзайся так, пожалуйста.

Я всё понимала, принимала, но по ночам не могла спать. Прислушиваясь к дыханию Ника, знала: он тоже не спит и тоже страдает. Все слова, что могли, мы уже сказали. Все доводы, что могли, уже взвесили. Я перебрала все «за» и «против», умом понимала, но никак не могла успокоиться окончательно.

Мы продолжали жить, но грусть, что вошла в наш дом гостьей, осмелела и стала хозяйкой. Даже любовь наша была какой-то отчаянной, точно мы хотели растворить друг в друге боль и сомнения.

Иногда приходили дни, когда веселье и радость возвращались, но я, словно предчувствуя что-то, продолжала тосковать.

В конце октября я стала крёстной матерью маленькому Мише Инокову. Это событие странно всколыхнуло меня: боль по моему неродившемуся ребёнку возвращалась, когда я прижимала к себе тельце крикливого мальчишки. Я держала его в объятиях, грустила о несбывшемся и радовалась чужому счастью.

Ольга после родов расцвела ещё пуще, казалось, она светится от счастья. Володя иногда приходил ко мне поговорить и позаниматься английским. Он стал совсем взрослым и никогда не заводил разговор о своих чувствах. Но и без слов я всё понимала. Взгляды часто говорят за нас. Я была благодарна ему за молчаливую преданность и умение взрослеть.

В ноябре неожиданно приехала Лика. Без звонка, без предупреждения. Просто взяла и появилась на пороге моего дома.

– Я вот к тебе в гости, – неопределённо махнув рукой, пробормотала она.

Я не стала ни о чём спрашивать. Просто обняла её и завела в дом. Мы пили чай, болтали ни о чём, пока поздно вечером Лика вдруг спросила:

– Как думаешь, Марина, человек, что пережил горе и любил… Может ли полюбить ещё раз?

Я внимательно посмотрела на девушку. Лика нервно теребила носовой платок.

– Видишь ли, – осторожно сказала я, – мы живём в реальном мире. Случаются порой вещи незапланированные и непредсказуемые. Это ведь только в книгах живут долго и счастливо и умирают в один день. Хотя это было бы прекрасно. Но у нас, живых людей, всё немного по-другому. Если ты хочешь знать моё мнение, то я отвечу: да, всё может быть.

Лика рванула платок. Тонкая материя треснула.

– Прошло два месяца. Всего два месяца, как нет Димы. Я чувствую себя предательницей и жалкой дурой. Нет мне ни прощения, ни понимания.

– Рассказывай всё по порядку, – вздохнула я, приблизительно догадываясь, что за этим последует.

– Майкл, – несчастно прошептала Лика.

Я только кивнула. Да, так и есть. Ожидаемо.

– Ничего такого не было, – заторопилась Лика. – Мы и встречались-то всего несколько раз. Во всю эту историю он не стал вмешивать ни тебя, ни меня. Заявил, что Дима успел передать ему документы перед смертью. А он их вроде бы как проверял, поэтому обратился не сразу. Ну, ты же его знаешь…

О, да. Я знала Майкла. Насколько это было возможно.

– Он приехал ко мне как-то вечером, почти без причины. Мы поужинали, поговорили. Потом он откланялся и ушёл. Ещё через некоторое время позвонил и пригласил сходить в оперу. Я не устояла. Музыка для меня много значит, ты же знаешь. Ну, и ещё пару раз виделись мимолётно, случайно.

Я, не удержавшись, недоверчиво хмыкнула. Лика кинула на меня быстрый взгляд и, облизав сухие губы, передёрнула плечами.

– Ну, не совсем случайно. Разве это сейчас важно. Три дня назад он опять пришёл ко мне в гости. Мы поссорились. Так, из-за ерунды. А затем случилось это. Он обхватил моё лицо своими лапищами и поцеловал. Яростно так, зло. А потом развернулся и, хлопнув дверью, ушёл. А я собралась и поехала к тебе. Выходных вот дождалась и поехала.



Ева Ночь

Отредактировано: 09.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться