Невидимый свет

Я люблю тебя.

Откуда-то издалека доносился гулкий звук шагов, и я догадалась, что это соседи как обычно с утра пораньше уже отправились по своим делам. Слышимость в квартирах нашего дома была что надо. Приоткрыв глаза и повернув голову, я почти нос к носу встретилась с мирно сопящим Тимофеем. Парень лежал на боку, его расслабленная рука обнимала меня чуть выше талии, а веки слегка подрагивали во сне. 
«Что тебе снится?» — подумала я, изучая прекрасное умиротворённое лицо в утренних лучах осеннего солнца, аккуратно проводя по волосам. Краснота на скуле от удара Аззана практически бесследно прошла. Тимофей, почувствовав мой взгляд, не просыпаясь, мягко прижал стройную фигуру к себе, и я ощутила у виска его тёплое размеренное дыхание. 
От его нежности я была готова замурчать, словно кошка. Мы пролежали в обнимку ещё какое-то время, и я, аккуратно пытаясь высвободиться из цепких объятий, всё-таки разбудила брюнета. Сонные серые глаза медленно распахнулись, и я не могла не отметить, что они казались ярче по цвету, удваивая свою красоту и очарование. 
— Доброе утро, — привлекая меня к себе, хрипло произнёс Тимофей.  
— Доброе, — расплылась я в улыбке.  
— Давно не спишь? — легонько поцеловав в краешек губ, поинтересовался Тим. 
— Минут пятнадцать, наверное. Но тебя будить не хотела, пыталась незаметно ускользнуть, — вымолвила я и виновато закусила губу.  
— Ускользнуть от меня?! На что ты вообще рассчитывала? — задорно сверкнул глазами парень и, ловко нырнув под одеяло, принялся щекотать меня под рёбрами. 
Я хохотала на всю квартиру, извиваясь, как змея. 
— Хватит, хватит, прошу, — сквозь смех простонал мой писклявый голос.  
Парень тут же выполнил просьбу и показался снаружи, откидывая покрывало назад и заинтересованно заглядывая мне в глаза. Подтянувшись на руках к моему разрумяненному лицу, Тимофей провёл тыльной стороной ладони по шелковистой коже от щеки до подбородка, отчего внизу живота сразу же расплескалась сладостная истома. Опустившись на локти ближе, парень томно смотрел своими дымчатыми прозрачными глазами — в них было столько невысказанных чувств.  
— Ты такая красивая, — с придыханием, не отрывая внимательного взгляда, прошептал он и с нежностью коснулся моей щеки губами, оставляя дорожку из едва ощутимых неторопливых поцелуев, ведущую к чуть припухшим девичьим устам. Я с наслаждением ответила, ощущая приятную негу в теле. 
— Я голодная, — облизывая губы, пробубнила я, когда Тим лёг рядом, перебирая пальцами мои длинные волосы.  
— В холодильнике есть какие-нибудь продукты? — оживился парень. 
Задумавшись на пару секунд, я ответила, усмехнувшись: 
— Какие-то точно есть. 
— Ладно. Я с этим разберусь, с меня завтрак, — вскочив с постели и попутно чмокнув меня в губы, сообщил брюнет. — А ты не вставай, — уже из прихожей послышался голос, и я, рассмеявшись, упала на мягкую подушку.  
Полежав и понежившись в кровати, я бросила взгляд на пол: одежда Тимофея валялась вперемешку с моей. Я вспомнила, как быстро мы вчера поднимались домой, чтобы завершить то, на чём нас прервали Илай и Карина. Я тихо выбралась из уютных простыней и, быстренько собрав всё, разложила вещи на столе. Взгляд зацепился за мужской кошелёк из тёмно-коричневой кожи. Он лежал около шкафа на светлом ковре. Я подняла находку и рассмотрела ближе: на гладкой поверхности было небольшое тиснение — «Т». Из аккуратного небольшого кармашка торчал кусок бумаги, и я, кинув беглый взгляд в прихожую и убедившись, что парень ещё не идёт, потянула за край. В руках оказалась маленькая фотография, по виду довольно старая, возможно, даже прошлого века. Изображение не отличалось чёткостью, но сразу стало понятно, что это застенчиво улыбающаяся девушка примерно восемнадцати лет. У неё были нежные черты лица и несколько болезненный вид. 
«Может, это его мама? Он же так и не рассказал подробнее о своей семье», — грустно подумала я и услышала доносящиеся с кухни шаги. Спешно вернув фото на место, я кинула портмоне к остальным вещам и запрыгнула в койку, набросив на себя одеяло. 
В комнате появился широко улыбающийся Тимофей с белым подносом в руках. Мужское тело прикрывали только тёмно-синие боксеры. Фигура у Тима была идеальна, и наверняка он об этом знал и бесстыдно пользовался. Лицезреть его в таком виде по утрам — суперпривлекательная перспектива, могу признаться.  
— Соскучилась? — довольный собой, полюбопытствовал парень и сел с другой стороны кровати, устраивая завтрак на постель между нами. 
— Ого-о... — протянула я от искреннего изумления. Тимофей приготовил тончайшие блинчики, полил их сверху золотистым мёдом и сварил две большие кружки кофе с молоком. Это не мужчина — это мечта! — Ты умеешь удивлять, — честно призналась я, потянувшись к нему, чтобы поцеловать в знак благодарности.  
— Я люблю кулинарить, только время на это редко бывает, работы много, — скромно повёл плечом Тим. — Даже за продуктами забываю заехать, ну ты сама видела, — улыбнулся парень и поднял на меня лукавый взгляд, — но для тебя мне хочется готовить.  
Откуда он такой взялся? Не иначе подарок небес! За все мои страдания. Я очень скоро опустошила тарелку и кружку, потому как аппетит не на шутку разгулялся после изматывающего вечера, а затем и ночи. Сытая и абсолютно счастливая, я поставила поднос с посудой на тумбочку и придвинулась ближе к парню. Мне совершенно не хотелось его отпускать, и, как мне казалось, это было взаимно. Мы просто лежали вместе, обнявшись и о чём-то болтая, перескакивая с темы на тему.  
— Тебе сегодня надо работать? — поинтересовалась я, надеясь на отрицательный ответ.  
— Мне каждый день надо работать, — ласково ответил брюнет. — Запись на несколько месяцев вперёд. 
Я опешила от того, что такое бывает. 
— Ничего себе!  
— Да. Обычно я работаю без выходных, но тут кое-какие обстоятельства изменились, — поцеловав меня в макушку, ухмыльнулся он. 
— Обстоятельства?! Вот, значит, как я называюсь, — приподняв брови, наиграно возмутилась я, вызывая улыбку на мужественном лице, и, немного подумав, продолжила: — Почему ты о себе так мало рассказываешь? Я почти ничего о тебе не знаю, — уже серьёзно произнесла я и, сев в постели, развернулась к Тиму лицом. 
Брюнет подтянулся на руках и прислонился голой спиной к деревянному изголовью кровати, неотрывно смотря мне в глаза. 
— Что ты хочешь знать? Задай любой вопрос. 
Прикусив щёку, я подумала с чего бы начать. 
— Ну... например, какое твоё любимое блюдо? 
— Пицца, — его голос был полностью спокоен, а на лице играла привычная ухмылка. 
— Какие фильмы ты любишь? 
— Исторические. 
— Какой самый плохой поступок ты совершил? 
— Думаю, таких много, как и у всех, — голос даже не дрогнул. 
— Хватит увиливать! — я легонько толкнула его рукой. — Тогда какой самый хороший поступок ты совершил? 
Парень склонил голову и странно на меня посмотрел. 
— Всё слишком относительно. Мне может казаться, что поступок хороший, но как именно он изменит жизнь другого человека — нам не известно. Всегда ли к лучшему? — он грустно усмехнулся и снова нацепил свою фирменную ухмылку. — Ладно, недавно вот бабулечке помог, котёнка снял с дерева, считается? 
Я закатила глаза и продолжила расспросы, не обращая внимания на то, что Тимофей пытался уклониться от прямых ответов. Я просто так никогда не сдавалась. Мой взгляд упал на татуировку на запястье парня, которую я не раз рассматривала: непонятные узоры около кисти с внутренней части руки. 
Ткнув пальцем, я полюбопытничала: 
— Что означает твоя тату? 
Парень опустил глаза, задумчиво разглядывая замысловатый рисунок на коже. Он не поднял глаз, когда ответил: 
— Понравился узор. Необычный.  
Нахмурив лоб, я почему-то не поверила, что всё так просто. Но докучать не стала.  
— Илай тебе друг? — пытаясь подловить, задала я следующий вопрос.  
— Можно и так сказать, — с тем же спокойствием ответил Тим, демонстративно зевнув. 
— А с виду так не скажешь... — пробубнила я себе под нос. 
Тимофей усмехнулся: 
— Это не вопрос. 
— Хорошо, — взмахнула я руками от нетерпения. — Почему с виду не скажешь, что вы с ним друзья? — довольная своей сообразительностью, я уставилась на парня, вопросительно приподняв одну бровь. Тимофей, как всегда, обворожительно улыбнулся и привлёк меня ближе, прижимая к сильному торсу. 
— Твоё любопытство знает пределы? — засмеялся он и чмокнул меня в макушку. — Что касается Илая... у нас с ним весьма своеобразные отношения, но я отношусь к нему хорошо. Хотя временами меня и злит его глупость, — слова звучали неподдельно искренне, и я оставила эту тему и задумалась. 
— Знаешь, — осторожно начала я, — мне непонятно, почему в первую нашу встречу ты так странно себя вёл, — я даже поморщилась, подбирая слова, — будто я тебе противна. 
Тимофей молчал, но я заметила изменения в его дыхании — оно участилось, стало неспокойным. Я подняла глаза на Тима, выжидая хоть какой-то вразумительный ответ. 
— Я просто придурок. 
Мне стало отчего-то смешно. 
— Это и есть причина? 
Тим тоскливо вздохнул и пояснил: 
— При первой встрече ты очень сильно напомнила мне одного человека.  
— Плохого человека? — уточнила я. 
На мужском лбу пролегла сосредоточенная морщина, будто Тим что-то вспоминал: 
— Нет. Просто это было очень странное чувство... 
Конечно, я запомнила этот разговор и эту тему, и волнение, которое парень стал испытывать от одного лишь упоминания о ком-то. Пока что открыться Тим по какой-то причине, похоже, был не готов. Насильно вытягивать клещами — последнее дело. Я не забыла, я просто отложила этот разговор в долгий ящик. 
Прикидывая в уме все возможные варианты того, почему Тимофей всё же так напрягся в наш первый вечер, я, не задумываясь, ляпнула: 
— А ты когда-нибудь любил? 
«Я это вслух сказала? — тут же спохватилась я. — Такое вообще уместно спрашивать? Николь, где твои мозги?!» — в сердцах бранила я себя, но парень только посмотрел на меня нежным взглядом, откинув от моего лица выбившиеся пряди волос. 
— Лишь однажды, — еле слышно промолвил он. 
Я подняла на него глаза, не решаясь продолжить этот разговор, хоть и невыносимо хотелось. 
— И... и почему вы расстались? 
«Какой же глупый вопрос, но слова не заберёшь обратно», — продолжала злиться на себя я. 
— С чего ты взяла, что мы расстались? — серьёзно посмотрел на меня Тимофей, отчего внутри живота что-то шевельнулось. О чём это он? — У нас всё только началось, и я надеюсь, что она не захочет расстаться, — брюнет с тёплой улыбкой взглянул на меня, а я лишь чувствовала, как мои и так не маленькие глаза становятся всё больше.  
— Это значит... — я боялась ошибиться, правильно ли поняла слова Тима, но он перебил меня, не дав закончить. 
— Николь, — мягко приподняв моё лицо за подбородок и заглянув в глаза так, что дыхание перехватило, Тимофей тихо прошептал, — я люблю тебя, Николь.  
Его зачарованный взгляд медленно скользил по моему лицу, в то время как внутри моей грудной клетки бушевала настоящая буря из чувств и эмоций. Вены бешено пульсировали от воспламеняющейся в крови любви. Ожидая реакции, он робко опустил глаза и неуверенно продолжил: 
— Я влюбился в тебя сразу, как только увидел, у подъезда дома Карины. Ты стояла вся такая скромная, милая, красивая и так нервничала, — в смущении он выдержал паузу. — Я почувствовал необычайную и необъяснимую близость между нами, будто что-то невидимое связывает нас и притягивает друг к другу. 
Тимофей наконец посмотрел на меня, а я лишь слышала свой собственный пульс в ушах от трепета и восторга. Ласково проведя пальцем по моей щеке, чуть дыша, он повторил слегка дрожащими губами: 
— Я люблю тебя. 
Всё, больше я была не в силах контролировать себя, свою голову, сердце! Он помнил всё! Каждую мелочь! Даже волнение моё ощущал! Его признание было настолько чистым и искренним, что меня не покидало чувство, будто он, сказав мне это, испытал настоящее облегчение.  
Мои эмоции прорвались наружу. 
Я забралась на него сверху и, осыпая лицо поцелуями, еле слышно прошептала: 
— И я очень тебя люблю.  
Тимофей, услышав ответ на своё откровение, притянул меня к себе с какой-то новой невинной нежностью, и мы слились в опьяняющем поцелуе. Что-то волшебное проникло в наши сердца, от чего кружилась голова и путались мысли. Целуя парня так трогательно, с такой упоительной лаской, я всё ближе прижималась к нему. Но это не было похоже на прелюдию перед любовной утехой. Мы наполнились поистине светлым чувством, а не жадной страстью и вожделением. Я понимала каждое слово, которое произнёс Тимофей. С первой нашей встречи, пусть и такой странной, я ощущала не совсем понятную, но сильную и волнующую тягу к нему. Раз за разом вспоминая невероятные пепельные глаза, я успокаивала сама себя, придумывая нелепые оправдания. И нет, это не чудодейственная сила алкоголя тогда на балконе. Этого осознанно хотели моя трезвая голова и израненная душа. Нет, даже требовали! Теперь я очень чётко это осознала. Этот парень вернул меня к жизни, воскресил из мрачной депрессивной рутины, и теперь мне было так хорошо рядом с ним, как никогда ни с кем прежде. Моё сердце вновь собралось по частям, не оставляя ни единого шрама от трагедий прошлого.  
«У меня к тебе ещё столько вопросов, но не сегодня... не сейчас», — я полностью отдалась этим сказочным, но в то же время таким настоящим чувствам. 
 



Арина Зозуля

Отредактировано: 08.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться