Невидимый свет

Не медовый месяц в Кисмет.

Ранний подъём и недавняя череда стрессовых ситуаций дали о себе знать, и всю оставшуюся дорогу я проспала как сурок, свернувшись на сиденье калачиком и ни на минуту не выпуская из рук ладонь Тимофея. Он разбудил меня, аккуратно коснувшись губами бархатистой щеки. Сонные глаза неохотно раскрылись, и я, сладко зевнув, села, прикидывая, сколько часов продрыхла, что всё тело настолько затекло. 
— Выспалась? — бодро поинтересовался парень, но скрыть от меня усталость не смог. 
— Да, на удивление, — слегка улыбнувшись, ответила я и огляделась. — А где мы? 
Со всех сторон нас окружал пушистый ярко-оранжевый вперемешку с зелёным, жёлтым и красным лес, словно какой-то импульсивный художник разбрызгал краски на холсты в порыве бурного воодушевления. Лёгкий освежающий ветерок так мирно покачивал листву, как было вообще не характерно для нашей осенней погоды, но, надо признать, завораживающее красиво. Птицы шумной гурьбой взмыли в небо и тут же уселись на деревья с другой стороны леса, звонко чирикая и перебивая друг друга. 
Парень улыбнулся и ответил: 
— Кисмет. 
— Правда? — переспросила я, мысленно высчитывая, что спала не меньше пяти часов. 
— Правда-правда.  
Что Фейтфол, что Кисмет находились на морском побережье, но их разделяли сотни километров — примерно 350. Ехать в город на машине довольно нудно и тяжело из-за витиеватой и сильно петляющей дороги, так что я могла себе представить, насколько утомился Тимофей. Он достал из багажника спортивную сумку, наспех набитую вещами, и мы направились к двухэтажному компактному дому: это единственное здание, что виднелось в округе, гордо возвышалось прямо в центре лесного массива. Современные линии и светлая отделка говорили о явно хорошем вкусе хозяев дома. Очевидно, они высоко ценили европейский стиль. Поднявшись по нежно-персиковым ступенькам, Тим уверенно просунул руку в выемку над дверью, будто делал это прежде уже тысячу раз, и через секунду ловко выудил оттуда ключ. Мы зашли внутрь. 
Обстановка вовсе не напоминала дом Илая, но и тут было сразу понятно, что его обитатели точно не бедствуют. Вокруг находилось множество оригинальных картин, мебель из настоящего дуба, шторы необычного дизайна, а у противоположной стены эффектно расположился мраморный камин с резьбой на фасадной части. Прямо перед ним лежал мохнатый белый ковер, и рядом стояли такие же по фактуре кресла. Яркий свет струился сквозь большие панорамные окна, ещё больше расширяя пространство. Живые комнатные растения встречались здесь на каждом углу, удивляя количеством зелени. Я прочувствовала на себе, с какой заботой и любовью был обставлен этот уютный, комфортный дом.  
«Хотела бы я тут жить», — любуясь узорами на листве незнакомого цветка, подумала я, когда сзади незаметно подкрался Тим и, приобняв за талию, положил мне на плечо подбородок. 
— Тебе здесь нравится? — парень мягко коснулся губами нежной кожи щеки, и я ощутила его приятное дыхание с ароматом мятной жвачки. 
— Здесь чудесно, — честно призналась я. — Такая природа, воздух и этот дом. Кто тут живёт? — я развернулась к парню лицом, не разрывая объятий. 
Глаза брюнета заметно потеплели. Так бывает, когда говорят о чём-то очень хорошем и родном. 
— Мои близкие, — с ностальгией ответил Тим. 
Я обвела комнату задумчивым взглядом. 
— Сколько нам надо будет здесь пробыть? 
— Пару дней или, может, недель. 
Я удручённо посмотрела на парня: 
— Недель?! Я точно не была готова к такой длинной поездке за город. 
— Нам пока нельзя возвращаться, — Тимофей стыдливо на меня посмотрел, будто это он виноват в сложившейся ситуации, а не Аззан и его гадкая игра для извращенцев. — Тебе тут будет безопаснее. 
У меня не было никаких сомнений, что это правда, раз Тим так говорил. Я понятия не имела, на что способны эти люди, или, вернее сказать — нелюди. Но догадывалась, что Тихон и блондинка пытались нас задержать не для того, чтобы чай с пирожными вместе попить. 
— Ну и чем займёмся? — вздохнув, спросила я, поглаживая гладкую скулу брюнета. 
Глаза Тимофея хитро блеснули, и он прошептал мне в самое ухо. 
— Есть у меня пара идей, — его дразнящие губы спустились ниже, к шее, и я с трудом заставила себя оторваться от парня. 
— Ну нет, подожди-ка, — я выскользнула из цепких мужских рук, высматривая, в какой стороне кухня. Брюнет разочарованно выдохнул и плюхнулся в светло-салатовое кресло напротив широкого окна. 
— Пока светло, надо заехать в магазин и купить продукты, — крикнула я с кухни, проверяя холодильник. 
— Давай просто что-нибудь закажем? — лениво зевнув, предложил Тимофей. 
Я вернулась в комнату и в медленном танце показательно покружилась перед парнем. 
— Ты меня дразнишь? — приподняв с любопытством бровь и фирменно ухмыльнувшись, спросил Тима, на что я закатила глаза. 
— Посмотри, — я вздохнула и за край оттянула футболку, — это все мои вещи. 
— Можешь носить мою одежду, — обаятельная улыбка прилипла к его губам, — например, рубашки. 
Рассмеявшись, я обошла объёмистое кресло сзади и наклонилась к парню так, что длинные волосы рассыпались по крепкой мужской груди. 
— В твоих рубашках я хожу только дома, перед тобой, — томно прошептала я, подзадоривая, и вприпрыжку поскакала в прихожую. — На улицу мне тоже надо в чём-то ходить! Я обуваюсь, поехали! 
Уже полностью готовая, я посмотрелась в зеркало и подкрасила губы нежно-розовым карандашом. Слегка растрёпанный Тимофей, неохотно плетясь, вышел ко мне. Я понимала, что он устал после длительной дороги, а потому надо быстрее съездить в магазин и вернуться, чтобы парень лёг отдыхать. 
«Жаль, что на права я так и не сдала, могла бы и сама сгонять», — подумала я с сожалением, пока шла к машине. 
— Тебе надо научиться водить, — выдернул меня из размышлений мужской голос. 
Я с подозрением обалдело взглянула на парня: 
— Ты и мысли читать умеешь? Я как раз об этом думаю. 
— Я бы хотел знать, что происходит в твоей красивой головке, но нет, к сожалению, мысли читать я не умею, — рассмеялся брюнет и застыл, подойдя к водительской двери. — Лови! 
От неожиданности я не сразу среагировала и чуть не упустила то, что бросил мне парень. Разжав ладошки, я ахнула: 
— Ключи? 
— Ты ведёшь, — подмигнул мне Тим и проворно запрыгнул на пассажирское место. 
«О боже». 
Я нерешительно села за руль, вообще сомневаясь в успешности этой идеи, и пристегнула ремень безопасности, чем вызвала снисходительную улыбку парня. 
— Ты уверен? — я жалостливо посмотрела на Тимофея. 
— Ничего не бойся, я же с тобой. 
Отъезжали от дома мы минут десять, в какой-то момент я была уже готова психануть и оставить эту затею, потому что у меня никак не получалось развернуть машину в нужном направлении: то я заезжала с плитки на газон, то почти упиралась в кусты. Тимофей раз за разом терпеливо объяснял мне, как и что надо делать, при этом ни разу не повысив голос. Это и вправду подбадривало, и я наконец-то справилась — автомобиль медленно покатился по дорожке в лесу. 
«Справа газ, слева тормоз. Левая нога — сцепление. Николь, ничего же сложного нет», — повторяла я про себя, когда парень вдруг громко крикнул: «Тормози!» 
— Ты меня не слышишь? Я три раза повторил. 
— Я запоминала, где какие педальки, — обиженно пробубнила я, надув губы. 
Тимофей с удивлением на меня уставился, а затем весело рассмеялся. 
— Ладно, педальки, на сегодня хватит. Тут начинается трасса. Но ты молодец — для первого раза очень неплохо, — похвалил меня Тим и пересел на водительское место. 
В приподнятом настроении мы направились в сторону центра Кисмет. Нам без проблем удалось найти большой супермаркет, где мы с парнем основательно закупились продуктами: теперь неделю уж точно можно было не беспокоиться о еде. В отделе с одеждой я перемерила кучу вещей, и каждую лично оценивал Тимофей, не скупясь на шутливые комментарии. В итоге общими усилиями мы выбрали мне симпатичное шифоновое мини-платье в мелкий цветочек, изящный ремень под него, пару простых футболок, белые кеды и трикотажный костюм. На выходе из магазина я заметила небольшой павильон с нижним бельём и, специально отстав от Тима, незаметно проскользнула внутрь. Наспех прикинув на себя пикантную кружевную ночнушку красного цвета, я расплатилась последними деньгами из кармана и засунула её поглубже в пакет. Только я успела выйти из магазина, как увидела растерянного Тимофея — он глазами искал меня среди других посетителей. 
— Я тебя потерял, — с детской обидой в голосе пробубнил Тим. 
— Я засмотрелась на витрины, — неопределённо махнув рукой, я потянула Тимофея к выходу. 
Когда мы вернулись в дом, небо резко потемнело и нахмурилось, а температура воздуха ощутимо снизилась. Я наскоро приготовила ужин: поджарила куриные бёдра в специях, запекла картофель с чесноком и сыром и порезала салат из свежих овощей. Напоследок заварила ароматный чёрный чай — можно было усаживаться есть. Тимофей тоже не ленился: он разжёг камин и помог мне накрыть на стол. 
— Я не могу найти свой телефон, ты его случайно не видел? — дожёвывая кусочек курицы, поинтересовалась я. 
— Твой и мой мобильники у меня, я их выключил, ещё когда мы ехали сюда. 
Я подхватила посуду и сложила в раковину, обдумывая, что будет, если мои близкие не смогут до меня дозвониться. Большую панику поднимет даже Карина, а не мама. 
— Ты думаешь, это необходимо? Нас могут выследить? 
— Не думаю. Но рисковать не буду. 
По моему лицу определённо было заметно, что я расстроена и обеспокоена таким положением вещей. 
— Завтра я заберу телефон с левой симкой, по нему можешь звонить кому хочешь, — старался подбодрить меня Тим. 
— Хорошо, — с облегчением выдохнула я. — Но ты думаешь, раз мы покинули Фейтфол, Аззан забьёт на это дело? 
Тимофей потёр подбородок: 
— Конечно, нет. Но теперь есть время хотя бы обдумать, что делать дальше. Я не хочу тебя обманывать — пока что мы не можем вернуться, и сколько это продлится, неизвестно... 
Надо смотреть на вещи реально: да, с одной стороны, в Фейтфол вся моя жизнь, но с другой — безопасность сейчас важнее. Меня выбивали из колеи такие новости, но я не забывала, благодаря кому я жива и из-за кого чуть не умерла. Наверное, нужно искать положительные моменты во всём, а они, несомненно, были — ведь мы вместе. 
Домывая тарелку, я задумалась: 
— Тима, — обратилась я к допивающему чай парню, — почему мне кажется, что Тихон не хотел тебе навредить? В его тоне, манерах и внешнем виде не было ни грамма агрессии. Хоть он и гнался за нами. 
Брюнет подтвердил мои мысли. 
— Тих не плохой парень. Но он знатно облажался. 
— Когда вляпался в компанию Аззана? — догадалась я. 
Парень согласно кивнул и поднялся из-за стола, сложив кружки в раковину. Я качнула бедром и подвинула его, перехватив посуду. Ещё не хватало, чтобы он, уставший после долгой дороги, чашки мыл. 
Тимофей облокотился на стол и продолжил: 
— Тихон влюбился в Елену и, пойдя у неё на поводу, присоединился к её брату. В то время они ещё не занимались чем-то опасным для жизни людей. Хотя грабежи и угон автомобилей практиковали уже тогда. 
«Елена?! Фу», — мысленно поморщилась я и закатила глаза. 
— Вот только, — запнулась я и покосилась на брюнета, натирая до блеска посуду полотенцем, — ей нравишься ты, так ведь? 
Тимофей перевёл взгляд на меня и иронично хмыкнул: 
— Меня она не интересует и никогда не интересовала. И я вообще не об этом, — усмехнулся парень моим ревностным ноткам в голосе. — Тихон подружился с Илаем, по-настоящему. И это именно он представил его Аззану как крутого программиста. 
— Не понимаю! — всплеснула руками я. — Почему Аззана все боятся? Даже Падшие, такие же, как и он? 
Тим грустно улыбнулся. 
— Потому что он кое-что забирает у каждого из них, когда принимает в свою банду. Обещает защиту и покровительство в обмен на маяк, — я нахмурилась, не понимая, что это значит. — Это такая вещица, — пояснил Тим, — которая есть у каждого Падшего ангела, она тонкими нитями связывает нас с небом. И если кто-то её уничтожит, умышленно или нет, мы становимся обычными людьми, а значит, более уязвимыми. А если маяк разрушить с помощью особого ритуала — можно убить и самого Падшего. Это даёт Аззану власть над другими. А страх — это мощнейшее оружие манипулятора.  
— Выходит, — почесала я лоб, — что часть его банды, в том числе Тихон, торчат там и служат ему по принуждению? Потому что не могут вырваться из его цепких лап, в которых он хранит их маяки? 
— Всё верно. И ещё его дико бесит, что я не присоединился к его группировке. 
— Ещё бы, — пренебрежительно фыркнула я. Аззану до Тимофея как до луны на кастрюле. — Но мне всё равно непонятно, Илай был слепой? Он не видел, на кого собирается работать? 
— О, — уныло усмехнулся парень, и мы вместе прошли в зал, — когда Аззану что-то нужно, он умеет пустить пыль в глаза. Быть очень дружелюбным и втереться в доверие. 
Это напомнило мне вечеринку в честь дня рождения Илая. Подвыпивший бойфренд Карины с радушной улыбкой на лице представил мне и подруге эту троицу Падших как своих друзей. Хотя позже в клубе выяснилось, что это не имеет никакого отношения к реальности. Ну, за исключением Тихона, наверное. Всё, что связано с Аззаном, изначально окутано флёром лжи, лицемерия и подозрений. 
Я замолкла, больше ни о чём не спрашивая Тимофея. Вся эта тема вызывала лишь мерзкое послевкусие во рту. Поэтому Тим и я охотно переключились на уборку и быстро навели идеальный порядок в комнате. Затем парень, выбрав книгу из шкафа со стеклянными дверцами, уселся в кресло напротив камина. Свет от огня играл на мужественном лице, делая его черты ещё более привлекательными. Замерев в проходе, я так и осталась стоять, любуясь родным и таким по-домашнему прекрасным парнем. 
«Он на столько готов ради меня и столько уже сделал. Я разве заслуживаю всего этого?» — заворожённо наблюдала я за ним, погрузившись в мысли, когда вдруг вспомнила о своём приобретении в магазине нижнего белья.  
Схватив пакеты с покупками и сумку с вещами из прихожей, я направилась к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и вдруг поняла, что не знаю, куда идти. 
— Тима! А какая комната наша? — крикнула я. 
— Второй этаж, последняя дверь справа. 
Поднявшись, я прошла по коридору, попутно включая свет и рассматривая необычные картины на стенах. Неизвестный художник создавал настоящие шедевры! Он изображал зимние пейзажи то с заледеневшими реками, то с грациозным тиграми и могучими медведями в заснеженном лесу. Тема холода прослеживалась во всей этой экспозиции, но при этом создавала атмосферу загадочности и комфорта. 
«Так, Тима сказал справа или слева?» — вспоминая, я открыла дверь с левой стороны. 
Оказавшись в ванной комнате, видимо, гостевой, я не могла не отметить, как и здесь всё стильно и лаконично сделано. Плитка на стенах и полу в серых и белых оттенках перекликалась со всеми предметами в комнате, даже полотенцами, на одном из которых была вышита буква «Т». 
«Значит, направо надо было». 
Наконец найдя нужную дверь, я быстро переоделась в полупрозрачную ажурную ночнушку и накинула сверху чёрную рубашку Тима, которая идеально заменила халат. Встряхнув волосы и небрежно уложив их руками, я поправила кончики расчёской. Подойдя на мгновение к зеркалу, я не узнала себя. Передо мной была не простая милашка из соседнего подъезда, какую я привыкла видеть, а настоящая сексапильная красотка. Смелая обновка и мужская широкая вещь придавали раскованности образу, и я сразу почувствовала себя увереннее. Мне даже показалось, что взгляд изменился. Проблемы, окружающие нас в последнее время, слепили из меня нового, порой незнакомого мне человека, и это было заметно даже внешне. 
Тихо спустившись, я лишь переживала, не уснул ли Тим за время моего отсутствия, но когда подошла на цыпочках ближе — увидела, что он так же безмятежно сидел с книгой в руках, даже не изменив позы. Я деловито прошла мимо него в одну сторону, но парень не обратил внимания. Прошла в другую, оголив плечо и сделав вид, что что-то невзначай обронила. В метре от парня, стоя спиной, я специально медленно и очень низко наклонилась. Короткая ночнушка поползла вверх, задираясь и обнажая ягодицы. Не торопясь, я плавно выпрямилась и развернулась к брюнету, изящно отставив в бок ножку. И, кажется, я добилась своего: в меня упирался изумлённый блестящий взгляд. 
— Ты что, уже дочитал? — с издёвкой, довольная произведённым эффектом, спросила я, и Тимофей оторопело ухмыльнулся. 
Брюнет положил книгу на пол и подошёл ко мне вплотную, изучающе пробегая глазами по кружевной алой ткани. 
— Николь, откуда в тебе это? — одними пальцами, чуть касаясь, Тим провёл по нежной коже плеча, вызывая в теле приятные сладкие мурашки. 
— О чём ты? — закусывая губу, хрипло отозвалась я. 
Парень с любованием заглянул мне в глаза. 
— Я тебя знаю такой ласковой, милой, забавной, но ты открываешься с новых сторон, и я не перестаю удивляться, какой ты можешь быть, — Тимофей с вожделением коснулся тонкой шеи губами, согревая дыханием. — Сексуальной, — каждый поцелуй обжигал, как растопленный горячий воск свечи, и я закрыла глаза. — Решительной, — прикосновение будоражило всё моё нутро. — Дерзкой, — внутри всё разгоралось яростным огнём, и я, прижимаясь к крепкому мужскому телу, дала волю рукам. 
Стягивая мешающую одежду, не размыкая разгорячённых губ, мы переместились на мягкий белоснежный ковёр. Дразнящие поцелуи брюнета поднимались от бедра томительно выше, уделяя внимание каждой части тела. Дойдя до лица, Тим слегка отстранился и посмотрел на меня взглядом, от которого я забывала всё на свете. Красивое лицо и массивные плечи парня подсвечивало плавающее сияние языков пламени в камине, грациозно танцующих свою колдовскую румбу. Пепельные глаза искрились чувствами — в них не было ни капли фальши. То, что нельзя было объяснить словами, я, как в открытой книге, читала в глубоком любящем взоре. 
Не отрывая от меня глаз, Тимофей ласково провёл большим пальцем по моей щеке. 
— Моя девочка, я так тебя люблю. 
— И я тебя люблю — еле слышно прошептала я, словно это был секрет. 
Тимофей с напором прильнул к моим губам, целуя страстно, жадно, и я не хотела, чтобы его аппетит угасал. Брюнет привстал на колени, избавляя себя от остатков одежды. Я же освободилась от мужской рубашки и глянула на него в немом вопросе. 
— Ночнушку оставь, она слишком тебе идёт, — с нескрываемым томлением ответил Тим, возвращаясь к моим припухшим от игривых покусываний губам. 
В этот вечер Тимофей совсем не торопился, смакуя каждую секунду близости и мучительно оттягивая сокровенный момент. От сладостных ласк, неспешных прикосновений и дурманящего запаха мужского тела, моё нутро превратилось в исступлённый, дикий пожар. 
С мольбой в голосе я простонала: 
— Я хочу тебя... 
— Я знаю, — издевательски ответил он шёпотом. 
Тогда я с силой упёрлась в могучую грудь парня, заставляя лечь на спину рядом со мной. Ловко перекинув ногу, я оказалась сверху. Тимофея явно забавляло, когда я проявляла инициативу, и он с азартом в глазах наблюдал за моими действиями. 
— Попался? — повелительно улыбаясь, я убрала волосы от лица и почувствовала, как от смущения краснеют щёки. 
— Ещё как, — довольная ухмылка засияла на лице брюнета, и он, ловя мои тонкие запястья, притянул меня к себе, снова и снова дерзко впиваясь в податливые губы. 
Я ощущала полный контроль над ситуацией и больше не в силах была оттягивать момент. Возбуждённые тела слились в единый, ритмичный танец: то медленный волнующий вальс, то завораживающее страстное танго. Неистовый пыл, жгучее желание, головокружительное удовольствие — всё смешалось и гигантской волной накрывало обоих, сбивая с ног и заставляя теряться в пространстве. 
Вот я уже ощущала, как раскалённые знойные поцелуи оставляли щекочущие следы на чувствительной коже спины, заставляя прогибаться, как кошка. Цепляясь руками за длинный ворс ковра, я больше не владела собой. Коленки, упираясь в пол, дрожали всё сильнее, а дыхание окончательно сбилось, когда сзади я почувствовала последние резкие толчки. Тяжело дыша, Тим повалился на бок и подтянул меня ближе. Молчание продлилось не больше минуты и сменилось мягкими поцелуями. 
— Ты как? — парень с нежностью убрал влажные волосы от моего лба, а я лишь хитро улыбнулась, томно взглянув в дымчатые глаза — слова были лишними. — Иди ко мне. 
 



Арина Зозуля

Отредактировано: 08.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться