(не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Глава 7. Программа максимум и Босюськины подвиги

Когда я пришла домой, то просто завалилась на кровать и начала реветь. Как самая настоящая белуга. Обняла подушку и в сто пятисотый раз за последние два дня обливалась слезами. Но произошедшее было выше моих сил! 

Все… Все скопилось в один ком, заполнивший меня до отказа, и не отпускало.

В груди пекло, стоило только представить, что моего Босика больше нет, и во всем виновата я. Ведь, не притащи я его сюда, он был бы жив, здоров и нежился на нашем московском балконе, подставляя свой серый плюшевый животик лучам знойного летнего солнца.

Я настолько измотала сама себя, что отключилась, когда было еще светло. Мне опять снился Роман, на этот раз мы лежали с ним на каких-то матах в окружении гантелей и снарядов, он искушал меня своими пламенными речами, а я сгорала от желания, и почему-то там, во сне, я чувствовала к нему что-то большее, что-то настоящее. Странное, сжимающее грудь чувство, которое я не ощущала даже к бывшему. А когда я уже собиралась поцеловать своего личного Аполлона, кто-то начал подкидывать и ронять рядом с нами гири. Они падали на деревянный пол, кроша его под собой, с таким грохотом, что впору было подумать, что на нас напали китайцы.

Пробуждение было до жути знакомым: опять в мою дверь кто-то стучал. А за окнами лишь начало смеркаться. 

На пороге стоял задумчивый капитан.

— Тебе звонят, пойдем, у меня поговоришь.

— Не буду. Можешь сказать, что я ушла в лес медведей искать.

— Интересное занятие, конечно. Я надеюсь, если ты и правда вдруг соберешься, то и меня с собой позовешь. Не могу такое пропустить. — Он облокотился на дверной косяк и наклонился ближе ко мне. — Но сейчас, знаешь, это неуместно. Тебе женщина звонит, представилась как Ворон Марина. Ну? — Он улыбнулся краешком губ. — Идешь?

Я, ничего не отвечая, шагнула в его сторону, угодив практически в крепкие мужские объятия. Он схватил меня за плечи и, слегка их сжав, заставил остановиться. Затем обошел меня и шагнул в мою квартиру.

— Где твои тапочки, принцесса? А то еще воспаление получить не хватало.

— Около кровати, Рома. — Я переступила с ноги на ноги, маясь от ожидания. Мне безумно хотелось услышать мамин голос. — Давай быстрее, а?

У меня не было эмоциональных сил, чтобы задумываться о том, что я впервые назвала его именно так. Рома… Просто Рома.

Калинин в считаные секунды вернулся, кинул мне под ноги тапочки и, только когда я обулась, мягко взял за плечи и подтолкнул в спину.

— Беги, ты все знаешь. Я сам закрою дверь.

Я действительно уже все знала, поэтому не задумываясь рванула в его квартиру, в большую комнату, и сорвала трубку с тапика.

— Але, мама, мамочка, — произнесла я, еле сдерживая подступающие к глазам слезы.

— Дочка, ты почему так долго шла к телефону? — ответил мне строгий голос с того конца провода. — Анатолий скоро уже вернется, а я из его кабинета звоню.

— Мам, вообще-то здесь все разговоры прослушиваются, — хмыкнула я и закатила глаза. Самоуверенность мамы поражала, я наперед уже знала, что она мне ответит.

— Не думаю, что звонки твоего отца отслеживают.

Да. Да…

— Анастасия. — А вот и фирменный воспитательный тон семейства Ворон.

Почему-то желание разговаривать вмиг пропало. Я даже радость, услышав родной голос, не успела ощутить.

— Зачем ты разозлила отца еще больше, девочка моя? Он же просто вне себя от злости. Рвет и мечет.

И бла-бла… иногда маму лучше не слушать. В этот момент зашел Роман и положил ключи от моей двери рядом с телефоном. Затем, поймав мой взгляд, ободряюще улыбнулся и, кивнув, ушел. Я засмотрелась на него настолько, что и правда перестала слушать маму.

— Настя! Настя! Ты издеваешься?

— Нет, мама, я устала, — обессиленно произнесла я, — Босик пропал, и я весь день его искала.

— Как пропал? Его что, кто-то украл? — возмутилась она. 

Железная логика. Все-таки выражение «муж и жена — одна сатана» — это определенно про моих родителей. Чудесное взаимопонимание и единая линия поведения. И как же у них могли получиться такие непутевые дети? На брата они давно махнули рукой, но я… Я же была их надеждой. Еще бы понять на что. 

— Мама, он сбежал.

— Как сбежал?

— Ну если его еще не съели медведи, то я обязательно у него спрошу. 

— Какие медведи? Наська, ты там что, перегрелась?

— Мама, а ты вообще знаешь, куда меня отправил папа? Здесь есть медведи! Причем рядом с нами! И я не могла перегреться потому, что здесь не лето, а чёрт знает что. А еще здесь нет горячей воды и еды! И нет, мамочка, я не хочу обратно. Спасибо большое тебе за поддержку. Я передам Босику от тебя привет, если он все же…

— Молчать! — оборвала поток моего возмущения родительница, и я очень пожалела, что так спешила к ней на разговор. — Толя прав, мы что-то упустили в твоем воспитании. Я, правда, не понимаю когда, ведь ты всегда была такой послушной, хорошей и правильной девочкой. И угораздило же тебя связаться с внуком Слесаренко. Я думала, отец угодит из-за тебя в больницу.