(не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Глава 13. Взрыв демографии

— Вы долго еще будете шарахаться друг от друга? — произнесла Вика, ставя тарелку с солянкой передо мной на стол.

— Иванова, не лезь, — осадил подругу и принялся есть соседский ужин. — Спасибо, очень вкусно.

— Фу-у таким быть, Калинин. — Рыжая ведьма опустилась за стол и, подперев подбородок руками, уставилась на меня своими ореховыми глазами, словно пыталась загипнотизировать. — Ну приревновала девочка, ну с кем не бывает, Ром, ты же видный мужик.

Я с размаху положил ложку на стол, так что звон стоял знатный, и посмотрел на одноклассницу.

— Спасибо, что решила накормить, но, кажется, я сыт.

Начал подниматься, но Виктория соскочила с места и, подбежав ко мне, обняла со спины. Девушка уперлась подбородком в мою макушку и не давала подняться с места. 

— Я с ней разговаривала.

— Я знаю, что вы опять общаетесь, — фыркнул, — у вас же повод. Общее потомство.

— Ой, не ерничай, Калинин. Действительно, ну что тебе стоит с ней поговорить? Ты же мужчина.

— Я с ней разговариваю.

— Когда меняешь наряд или отдаешь распоряжения? Она и правда жалеет, что глупостей тебе наговорила.

Тяжело вздохнул. Не хотел общаться на эту тему, но кто же меня спрашивал. Хитрая рыжая стерва заманила ужином.

— Если жалеет, то почему не пришла и не сказала этого мне в лицо? Не извинилась?

— Ты на нее волком смотришь, — вскрикнула Вика и отошла от меня, теперь было прекрасно видно, насколько воинственно настроена девушка. — Настя к тебе подойти лишний раз боится даже по работе, а тут…

— Хмм… может, она думает, что я кусаюсь? — приподнял брови и выжидающе посмотрел на Вику.

— Она думает, что ты её ненавидишь, и Ворон это расстраивает.

— Что еще расстраивает генеральскую дочку?

— Рома!

— Что Рома? — Я все же поднялся из-за стола. — Это все бессмысленные разговоры. Все, что мне нужно было понять, я понял. Зачем опять сближаться с человеком, который мне неприятен?

— Ой ли! — взмахнула руками Куркова. — Так уж и неприятна? Думаешь, я не замечаю, каким голодным взглядом ты смотришь на неё?

— Поспешу тебя огорчить! Я на любую мало-мальски симпатичную женщину так смотреть буду. — Я слукавил, но кого это касается?

— Да? — Виктория уперла руки в бока и с вызовом спросила: — А на меня почему так не смотришь? И только не говори, что я не симпатичная.

— Да я тебя за женщину не считаю, Вик! — не сдержался и закричал. — О чем ты вообще говоришь? Я помню, как ты козюли по парте размазывала!

— Не ври! Не было такого! — смутилась девушка, но стояла на своём до последнего.

— Может, у Круглова спросим? А? — Вот теперь ей сказать было нечего. Викин бессменный сосед по парте, с которым какие только подлянки они друг другу не строили. И если во втором классе это были лишь безобидные козюли, в средней школе подкинутые сигареты, то в одиннадцатом Круглов сделал Иванову по всем фронтам. Парень подкинул Викиному бойфренду использованный презерватив в машину. Это было не по-мужски, но принесло пользу: парочка рассталась потому, что наружу всплыли факты настоящей измены. 

Но сейчас не об этом.

— Так вот, Вика, не обижайся, но ты всегда была для меня другом, не более. Как я могу теперь вдруг взять и захотеть тебя?

— Физиология, Калинин. — Вика ткнула мне в грудь пальцем с острым длинным ногтем. —  Если бы все было так, как ты говоришь, то тебе было бы все равно, кого хотеть. Да хоть ту же Любу. — Я непроизвольно скривился, и Вика, заметив это, улыбнулась победной улыбкой рыжей стервозины.  — Что и требовалось доказать.

Девушка отошла и повернулась ко мне спиной.

— Чай будешь? — прозвучало милым тоном, не соответствующим заданному настроению нашего разговора.

— Хорошо, — сдался я и опустился обратно на стул, — подогрей, пожалуйста, солянку, я доем.

Вика забрала тарелку и, когда вернула горячий ужин на стол, больше мне не мешала, налила чай и принялась спокойно ждать, когда я доем. 

Разговора было не избежать. Бессмысленного, на мой взгляд, разговора.

Решение больше не общаться с Ворон я принял еще в августе, в тот день, когда она наговорила мне какую-то чушь вместо того, чтобы если не помочь, то хотя бы поддержать. Она показала свое гнильё, и вряд ли кто-то сможет меня в этом переубедить. 

Что самое интересное, магазин нашелся в тот же вечер, у ворот. Там, где я пропахал чуть ли не носом каждый миллиметр до этого. Ощущение того, что этот несчастный магазин подкинули, меня не покидало, только вот как я мог доказать что-то, не имея ни единой улики или подозреваемого? 

Весь следующий месяц Ворон ходила, задирая нос, выставляя перед собой, словно щит, устав и все зазубренные за время обучения правила. Она практически ни с кем не общалась: ни с Викой, ни со своим чертовым одногруппником, ни со мной. 

Что бы я ни говорил, но поначалу я ждал. Ждал, что она подойдет ко мне, посмотрит своими чистыми голубыми глазами и извинится, наплетет какую-нибудь белиберду — да хоть то, что на неё так магнитные бури подействовали. Лишь бы она признала свою вину, взяла обидные слова назад.