(не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Размер шрифта: - +

Глава 28. Сладкоежка

Первым, что я почувствовал, была резь в ушах. Лишь потом я понял, что это так слышались чужие голоса, просто звучали они до жути громко. Открыл глаза и тут же зажмурился: свет был настолько ярким, что сразу ослепил меня. Зато голоса прекратились, вокруг меня образовалась звенящая тишина, но голова по-прежнему болела.

— Рома, — мягким шепотом произнесла Настя. Её голос я бы узнал в любом состоянии.

Послышались шаги, затем непонятный звук, похожий на шелест ткани и еще чего-то, а потом я почувствовал слабое касание нежных пальчиков чуть выше запястья. Собрался с силами и повторил попытку, мне до безумия хотелось увидеть свою принцессу, чтобы понять, не чокнулся ли я… не сбрендил ли?

Вторая попытка оказалась намного удачнее. Глаза больше так не слепило, но сфокусировать зрение не получалось еще какое-то время.

— Ромочка… — это уже мама.

Я наконец-то смог разглядеть и ее, стоящую у окна — так вот что это был за звук, мама задернула шторы, — и Настю, сидящую на стуле у больничной койки. Судя по всему, я был в палате.

Тут же на меня обрушились воспоминания: я звонил Насте на восемьсот семнадцатом, а потом ничего, темнота — и все.

Ливанов!

— Макар, — прохрипел я, когда понял, что же случилось вчера.

А вчера ли это было? Попытался приподняться, но по голове словно чугунные кувалды застучали, выбивая из меня силы окончательно.

— Лежи, лежи. Рома, все хорошо. С Ливановым разбираются, его взяли, почти сразу же, Аяз помог, все же наша собака на что-то да способна.

— Принцесса, она не наша, она как бы государственная.

Настя улыбнулась и еще крепче обхватила мое запястье.

Почему не ладонь?

Я опустил взгляд — моя ладонь была перебинтована. И, только увидев это, я понял, что руку покалывало и жгло. Как я не почувствовал всего этого раньше?

— Рома, ничего страшного. Доктор сказал, что эти волдыри сойдут уже за неделю, — зачастила Настя и уже более тихо добавила: — Ну или за две.

Вторая ладонь тоже была забинтована, но так не болела. Прислушался к себе: с ногами было все в порядке, но все же…

— Только руки?

— Да, да, — заголосила мама и подошла ближе, потом тут же, видимо, спохватившись, она заговорила тише: — Сыночка, у тебя только руки без перчаток были, — мама шмыгнула, — тебе очень повезло, что ты был так тепло одет. Да что там — тебе очень повезло, что Настенька тебя хватилась, если бы не она… — мама запнулась и вытерла глаза, из которых побежали слезы. Настя отвернулась и прикусила губу. — Ромочка, если бы не она, если бы не ее отец, — мама взмахнула руками, — Рома-а-а, я даже… даже… — Она прикрыла ладонями лицо и громко заплакала.

Настя тут же поднялась и обняла мою маму.

— Елизавета Алексеевна, ну все. Все хорошо. Успокойтесь, пожалуйста, все же хорошо, — частила моя жена, а у самой голос то и дело сбивался.

— Если вы не хотите, чтобы я встал и тут же упал, потому что голова болит адски, то прекратите, пожалуйста. Мама! Настя! Я жив-здоров! На этом все!

Мои женщины прислушались, тут же отлипли друг от друга и опять все свое внимание обратили на меня.

— Где папа? — задал я закономерный вопрос, потому что, пожалуй, он был сейчас единственным человеком, способным мне все адекватно объяснить.

— Папа спит, милый, — продолжая шмыгать носом, произнесла мама, — всю ночь за рулем, я его отправила к родителям.

Только в этот момент до меня дошло, что Настя была здесь, действительно здесь. Еще бы разобраться, где было это здесь.

— Мы в Хабаровске?

— Да, Рома, — Настя подтолкнула маму к стулу, а сама встала за ее спиной, — тебя сюда на вертолете привезли ночью. Ты в сознание не приходил, у тебя сотрясение и начальная стадия второй степени обморожения, — к концу фразы голос принцессы задрожал.

— Настя. — Мне было невыносимо от того, насколько тяжело переносила сложившуюся ситуацию моя жена. — Все хорошо.

— Да ничего не хорошо! Это я виновата! — закричала принцесса, взмахнула ладонями. — Я! Понимаешь? Если бы я раньше сказала, возможно, ты бы как-то опасался его, — она всхлипнула и опять заплакала, — сделал бы что-нибудь. А я забыла! Забыла, понимаешь?

Я совершенно ее не понимал.

— О чем ты?

— Тот магазин, который потерял Курков, он был у Ливанова. Я забрала его и подкинула потому, что не хотела с тобой общаться, а потом…

— Стой, — твердо произнес я, — как ты узнала, что магазин был у Ливанова?

— Неважно, — всхлипнула в очередной раз Настя и отвела взгляд.



Вероника Касс

Отредактировано: 12.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться