Нежный свет. Невеста для архимага

Текст headset Аудио

Глава 3. Утром деньги - вечером жены

Теперь я понимаю, почему бабушки так любят сидеть в длинных очередях. Здесь, действительно, можно узнать много нового, например о том, как устроен мир, в который тебя занесла нелегкая.

 – То есть, – еще раз уточняю. – Сейчас определят, кто мы такие. Нежный свет – идеальные для брака. Ледяная сталь – рациональные и сильные. Или...

– Черная тень. Да. Черной тенью вообще легко стать. Сейчас нас заведут в комнату для медицинского осмотра. Если ты Нежный свет, но не способный к деторождению, то сразу отправят к черным.

 – Почему?

 – Потому что в этом мире ценятся не только жены, но и, – Клара подмигивает и тихо свистит, – девки. Из Нежного света они получаются отличные.
Меня передергивает, а соседка-зефирка просто хлопает глазками и не понимает, о чем речь. Ладно, подрастет – расскажут. Удивительно, откуда только взялось в современном мире такое тепличное создание, при котором и слово “шлюха” произнести страшно.

 – А Ледяной сталью можно стать?

 – Только если есть задатки, но иномирянки обычно все Свет, искатели только таких тащат. Хотя ты на Свет не похожа. Кто только тебя приволок, – оценивающий взгляд с головы до ног. – Не, костюмчик волшебный, а вот сама по себе ты…

 – Давай уж, – скрещиваю руки на груди, – договаривай.

 – Короче, обычно Нежный свет выглядит вот так, – тыкает пальцем в Зефирку. – Кудряшки там, округлые бедра, грудь сочная. Такие все обтекаемые. Вот как она или я.

Да, тут не поспоришь. Фигурки у обеих – загляденье. Этакие каноничные песочные часы, мягкие в нужных местах и кое-где даже слишком объемные на мой вкус. У Иришки тоже такая фигура, наверное, поэтому она шустро выпрыгнула замуж в восемнадцать.

 – А ты, – продолжает Клара, – не такая. Груди нет, тощенькая какая-то, взгляд, как у акулы перед обедом.

Вот тут я почти обиделась. Грудь у меня есть! Исключительно в этом платье благодаря тугой шнуровке и специальной ложбинке, приподнимающей то, чего очень мало. Нет, я всю жизнь слушаю подколы в стиле: “Видишь сиськи? А они есть!“ . Но все равно обидно. Я шнуровалась до упора, чтобы мужчин соблазнять, даже грудь у себя нашла, а мне какая-то пигалица заявляет, что ее нет.

 – Да ты не переживай. Таких тоже выкупают!

И тут у меня отпадает челюсть. Что, простите?

 – Что значит...выкупают? – осторожно спрашивает зефирка, пока я подбираю с пола свои бесценные тридцать два.

 – Так эти смотрины не просто так. Нежный свет, как бриллианты. Нас ищут, добывают, а потом продают в пользу казны. Архимаг придумал, чтобы поправить дела государства. У нас лучший рынок невест во всем мире. Сюда принцы съезжаются, графы и так далее. Если на тебя претендует несколько женихов, то назначают акцион!

 – Вера, мне страшно, – Алена смотрит на меня огромными глазами, в которых уже стоят слезы. – Они собираются нас продавать! А как же любовь?

 – Любовь-любовь. Это брак, детка. Тут важен здоровый расчет.

 – Так, а ну не порти мне девочку! – вмешиваюсь я.

Серьезно. На что Вера Иванова, то бишь я, циничный элемент цивилизации, но и то продаваться замуж не собираюсь. Что говорить об этой хлопающей глазками зефирной наивности?

 – Алена, спокойно. Делаем так. Проходим через арку, встречаемся на том конце и планируем побег. В конце концов, как-то эти искатели нежного света попадают в наш мир? Значит, выход есть и мы его найдем.

 – Ну и дура.

Клара откидывает косу за спину и отворачивается. Интересно, а такие понятия как феминизм и права женщин здесь еще не изобрели? Если нет, стану первым рупором!

***

 – Здорова! В арку!

Подпрыгивает на стуле маленький седой старичок в черном халате с серебристым черепом на плече. Интересная у них форма для докторов, я бы подумала, что это гном-патологоанатом. Такой весело напевая “хэй-хо” вскроет, переворошит внутренности, а потом нежно похоронит под камнями в пещере. Взгляд, которым он окинул меня, об этом как-то особенно красноречив намекнул, даже отвлек от главного.
На противоположной стороне узкой комнаты, действительно, арка. Тонкие белые колонны из слоновой кости, испещренные множеством мелких рисунков и чем-то отдаленно напоминающим руны. Под потолком они сплетаются и в вершину венчает белое солнце с изогнутыми лучами-кинжалами.
Голубоватое полупрозрачное свечение колышется, как тюль от невидимого ветра, и я слышу шепот: “Добро пожаловать, Вера!”. Похоже, у меня разыгралась фантазия. Там, где заканчивается фантастика и начинает фентези...

 – Вера Иванова! – вопит карлик.

 – Здесь! – отвечаю выкриком в тон ему.

 – Да что ж ты так орешь, малахольная, – ворчит старик и протягивает мне хрустальный шар.

Так и тянет съязвить, а что, вскрытия не будет? Но я сдерживаюсь. Руки немного подрагивают, когда тяжелый холодный шар оказывается на ладонях. Куда бы я ни попала, а перспектива стать черной тенью в борделе меня не прельщает. Даже жаль, что раньше никогда не задумывалась о том, смогу ли иметь детей и не проходила никаких обследований.

Брак и дети – это всегда казалось мне таким далеким. Вот сейчас закончу учиться, потом найду работу и хорошо устроюсь в жизни. Тогда-то и подберу подходящего мужчину для брака, рожу ребенка. Но жизнь в очередной раз поменяла мои планы.
Один танец помножил на ноль десять лет моей жизни.

Пока я размышляла над своим прошлым и будущим, шар в руках стал ярко-зеленым, как весенняя трава.

 – Отлично! Детородный возраст, самый пик. Первая группа. Здорова. В арку!

Думаю, с таким беспристрастным лицом даже из самолета с парашютом не выкидывают, не то что отправляют девушку в неизвестность. Я уворачиваюсь от толчка в спину и спокойно поднимаюсь по ступеням. В конце концов, Клара прошла ее трижды и осталась жива. Вряд ли меня постигнет судьба Сириуса Блэка и полное забвение.

Невольно вспоминаю про перепуганную зефирку и замираю на границе, кожу уже дразнит приятный холодок, похожий на вечерний морской бриз. Оборачиваюсь. Материнский инстинкт, что ли, взыграл? Сама не знаю, но смотрю, как девушка сжимает в руках такой же шар.
Желтый.



Татьяна Кошкина

Отредактировано: 10.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться