Незримая Тьма

Королевский яд

— Ваше высочество, скоро выход, вам нужно поторопиться, — дворецкий с проседью в волосах и моноклем в левом глазу заглянул в ее покои и почтительно склонил голову.

— Подождут, — медленно проговорила принцесса, скрывая этим свое раздражение. Вечно всем что-то надо от нее, вечно куда-то торопят. Надоело! Почему ее мать может спокойно опаздывать или вовсе не приходить на балы и заседания, а она должна вечно ходить по струнке, говорить «Добро пожаловать, милорд, миледи»? Это нечестно!

Дворецкий поклонился и вышел. Наверно, пошел докладывать королеве о недостойном поведении дочери. Пару раз глубоко вдохнув, принцесса терпеливо дождалась, пока служанка закончит с ее прической, и быстро вышла из комнаты. Послушание — залог того, что она останется наследницей престола. Отец давно отошел от королевских дел, что только укрепило матриархат в их династии. И уменьшило ее возможности принимать собственные решения.

Огромный, освещенный десятками хрустальных люстр и канделябров, зал пестрел народом из высшего света. Дорогие одежды, высокомерные и по большей части глупые лица стали за последние годы символом знати. Ее тошнило от подобных людей, что смотрели на нее с завистью, желали урвать кусок власти через брак с ней, и при этом смотрели с подобострастием и льстиво называли ее «ваше высочество».

— Наследная принцесса королевства Танриел Каллисто Ванагриен! — громко прокричал глашатай у входа. Надев на лицо вежливую улыбку и обведя собравшихся резким взглядом зеленых глаз, она медленно начала спускаться по длинной светлой лестнице, которую ровным мазком накрывал алый ковер. Некоторые из претендентов на нее уже выстроились у подножия и приготовились подать руку, желая пригласить ее на танец. Каллисто с трудом подавила в себе раздражение и посмотрела вперед, где сидели ее родители. Ссутулившийся, расссеянный старик в богато отделанной алой мантии на высоком золотом троне и детальным избражением готового взлететь орла на спинке. И статная, гордая, властная и порочная женщина рядом. Холодные голубые глаза встретились с ее. Едва не споткнувшись от охватившей ее дрожи, принцесса торопливо спустилась вниз и схватила за руку первого попавшегося отпрыска знатного дома. Внутри нее бушевали сильные и противоречивые чувства: страх, уважение, ненависть, зависть, боль и любовь. Почему она так смотрит на нее? Почему не говорит с ней, не дает выделиться, заслужить похвалу? За что она так не любит ее?

— Вы чем-то встревожены, ваше высочество, — прошептал ей на ухо выбранный ею партнер. Она ожидала увидеть нескладистого и уродливого парня, а перед ней оказывался взрослый мужчина, вполне заслуживший если и не славу ловеласа и самого популярного жениха, то хотя бы звание красивого и утонченного человека. Строгий сюртук из черного атласа, каштановые волосы, собранные в хвост темной лентой. Твердое и светлое лицо, но странная неуловимость черт, не дававшая ей рассмотреть его, настораживала и притягивала одновременно. И эти синие глубокие глаза...

— Не думаю, что это должно вас касаться, — сдержанно ответила Каллисто.

— Верно, — чуть улыбнулся он, изящно ведя ее за собой. Десятки пар кружились рядом с ними, скрывая странный разговор. — Но вы чем-то встревожены и наверняка это связано с королевой. Я прав?

Ужас и смятение едва не просочились сквозь ее маску холодного безразличия. Только кожа заметно побледнела, выдавая ее внутреннюю борьбу.

— Все принцессы ждут и в какой-то момент понимают, что получат законный трон лишь в старости, когда их мать сама отойдет в мир иной, — продолжил незнакомец, все больше пугая и притягивая ее. Как же верно он говорит! — Разве это справедливо?

— У меня нет другого выбора, — глухо ответила она. — Отец уже одной ногой в могиле, а моя мать... она будет править долго и делать вид, что я ничто, лишь помеха ее власти.

В синих глазах блеснула искра и тут же исчезла в их темной глубине.

— Выбор есть всегда. Многие короли и королевы умирали при загадочных обстоятельствах. От удара кинжалом, неудачного падения с лошади или лестницы... и яда. Бесшумного и меткого убийцы, и самого незаметного из всей этой братии.

— На что вы намекаете? — со сдерживаемой яростью спросила Каллисто, когда первый танец окончился. Пары разошлись, ища себе нового партнера. Мужчина отпустил ее и низко поклонился.

— Я лишь говорю факты истории, ваше высочество. А верить им или нет — дело исключительно ваше. Было приятно поговорить с вами. Я очень надеюсь, что эта не последняя наша встреча, — сказав, он исчез в толпе гостей. Все попытки принцессы разыскать его оказались тщетными.

Она старалась не обращать внимания на его странные и жуткие слова. Убить собственную мать? Да это немыслимо! Пусть она и не любит ее, не говорит с ней, но ведь это не повод ненавидеть ее и убивать? Ведь так?

Но что-то внутри нее тихо и решительно шептало, что это совсем не так.

                    ***

Во дворце наступило короткое затишье, которое предвещал очередной бал или иной вид развлечения аристократических кругов. Каллисто наслаждалась им, проводя время в огромном королевском саду с книгой или мольбертом и кистью. Зачем все эти званые обеды, танцы с утра до ночи, если рядом есть такая красота? Она помнила и скучала по тем временам, когда ее отец был полон сил и всегда устраивал походы вглубь сада или в лес неподалеку. А походы в город! Как долго она не выходила за пределы дворца? Все изменилось в тот миг, десять лет назад, когда отца подточила странная болезнь, а править королевством стала ее мать, вмиг отдалившаяся от собственной дочери.

«Может, это она сделала так, чтобы отец стал таким слабым? Ускорила его смерть? — подумала принцесса и вздрогнула от этой мерзкой и вместе с тем такой маняще-правдивой мысли. — Нет, этого не может быть! Но если это так, то что тогда будет со мной? Я тоже должна умереть?»

— Ваше высочество! Ваше высочество!

Каллисто вздрогнула от этого крика и обернулась. К ней торопливым шагом направлялся взволнованный старый дворецкий.