Ничего Особенного.

Глава 13."Иллюзии."

Санайя (сентябрь-октябрь 2012)

На дворе сентябрь. Календарь упрямо твердит, что лето кончилось, но выйдя на улицу, мозг отказывается работать от жаркого марева, которое держит в плену город. Приходится передвигаться в пространстве короткими перебежками от кондиционера к кондиционеру: дом – машина - съёмочная площадка. Борясь с пеклом, кондиционеры на съёмках включают в таком количестве, что мне иногда приходиться брать у Карана кофту. Я тону в ней, но зато могу согреться. Съёмки ритуалов перед второй свадьбой - наша компашка привычно балагурит, обменивается колкостями, что-то жуёт. Иногда отправляем кого-нибудь из парней за вкусняшками - кола, сладости, фаст-фуд. Потом это всё дружно поедается под колкие комментрии - Долли вечно трясётся за свой вес, но всё же первая хватает колу. Барун привычно торчит у меня под боком. Все уже так привыкли к этому, что даже если моего партнёра нет на площадке, то ему оставляют свободный стул рядом со мной.

По утрам он частенько заезжает за мной на своём байке, чтобы подвезти на работу. Мотоциклы – наша общая слабость, но Барни постоянно ругается, что я плохо держусь – боится, что свалюсь по дороге. А мне просто нравится ощущение полёта - когда раскидываешь руки, ветер бьёт в лицо, сбивая дыхание, и кажется - за спиной крылья, ещё один вдох, движение вверх, и взлетишь!

Но этот зануда сразу начинает орать: "Санайя! С ума сошла?! Держись я сказал или пешком пойдёшь!!!"

Хотя держаться мне тоже нравится - уткнувшись носом в его тёплую шею, вдыхать его терпко-сладкий запах, обнимая за крепкую спину, прижимаясь всем телом, словно мы одно целое - отдельно от всего остального мира, летящее в бесконечность.... Рядом с ним, чувствуя его, я ощущаю себя такой живой и невыносимо счастливой!

За год с лишним должна была бы уже привыкнуть, но я всё так-же смущаюсь от его нагло-завораживающего взгляда, так же таю от его ласковых рук, так же плавлюсь и теряю голову от его поцелуев. Он - моя зависимость, мой вечный раздражитель, моё продолжение. Хоть и лишь на съёмочной площадке, но мой!

Так сроднилась с этим ощущением, что меня ударило в самое сердце, когда день за днём на съёмочной площадке стала появляться Пашмин. Она приезжала ближе к вечеру - вежливая, скромная, доброжелательная. Сидела в сторонке, бессвучно поглядывая на происходящее - Барун бросал ей ободряющие взгляды, подбегал к ней в перерывах между съёмкой, присаживаясь рядом. Она приносила ему еду, вполголоса что-то рассказывала, улыбалась… Домой они уезжали вместе, уже практически ночью. С нами сидеть Пашмин стеснялась, лишь при встрече негромко здороваясьь, сдержанно интересовалась как дела. Для нашей сумасшедшей компании она была чужеродным элементом и чувствовала это. Ребята относились к ней уважительно и безразлично, а у меня всё сжималось внутри, когда я видела их вместе. В груди каждый раз словно что-то обрывалось, сердце сдавливало, мешая дышать и разгоралось горячее желание разбить что-нибудь. Я понимала - я и не имею на любимого и претензии никаких прав. Но Боже, как я ненавидела их обоих в этот момент!

Как он посмел привести её в наш мир?! Как мог, зная как мне больно это видеть, быть с ней таким милым?!

Отчаянно хотелось ударить его и выкинуть навсегда из своей жизни, но я лишь очаровательно и равнодушно улыбалась, мило здороваясь с его женой и делала вид, что меня всё это не волнует. Нравиться быть примерным мужем? Что ж, прекрасно, пусть катиться к чёрту!!!!

Я видела в его взгляде на меня боль и обиду. Ну и что? А мне не больно?!

Когда Пашмин не было рядом, Барун пытался подлизываться ко мне, привлечь внимание, заглядывал в глаза с видом брошенного ребёнка. Но меня всё это лишь бесило. Мы отыгрывали сцену и я сбегала от него, якобы увлечённая общением с другими. Я видела - ему плохо, но он это заслужил, сам это выбрал!

Так продолжалось около недели. Больше он не выдержал.

Как-то утром, он принёсся на площадку и схватив меня, упирающуюся, притащил в гримёрку. Я вырывалась, а он горячо, сумбурно извинялся, уверяя, что любит меня. Хотела ударить в ответ, но зараза предусмотрительно перехватил мои руки. Попытка пнуть гада тоже не удалась - он вывернулся. Нахал всё твердил, что всё осознал и Пашмин больше на съёмках я не увижу. Что всё будет как раньше. Что любит только меня.

Я слушала. Мелькнула мысль " Он наконец сделал выбор?". В потоке сбивчивых извинений я ждала главных слов... но так и не дождалась. Что ж, наверно он иначе не может...

Простила его, конечно. А что поделать, его боль - моя боль, его глупости - моя карма. Жить без него тяжело, как не дышать. К тому же мы партнёры по работе - так что всё против меня, вздохнула я и обняла паразита, хотя надо было стукнуть!

Мы помирились и вроде всё наладилось. Но душу трепала непонятная тревога, словно смутное предчувствие гнездилось где-то в отголоске сознания и беспокоило, еле заметной занозой.

Эта тревога заголосила с громкость сирены, стоило мне только узнать, что Барун не пришёл с утра на съёмки. Звонок Акшая - Барун заболел, взорвал моё самообладание. Почему звонит Акшай, а не он сам? Что с моим дурачком?! Во что он вляпался?! Вопросы бились, руки трясло-я звонила ему, он скидывал.

Почему?! Что происходит?! Удалось дозвониться Акшаю - он слегка успокоил меня, что любимый жив и вроде здоров, но что-то случилось, а что, он и сам не знает. Вся на нервах работать совершенно не могла, да и партнёра не было. Так что, скрипя зубами Аман отпустил меня домой. Сосредоточиться и успокоиться не получалось, в голове сталкивались вопросы и предположения, оставляя в растерянности - ну почему он не берёт трубку и не звонит?!



Лея Сван

Отредактировано: 03.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться