Никогда не спорь с судьбой

Глава 18. Предупреждение. Часть 4

       Подлетев прямо к месту, где остановилась машина, я обратилась и вышла из леса уже «человеком». Как я и предполагала, Эдвард всё это время так и простоял у машины, дожидаясь моего возвращения. Как только я показалась на дороге, он подлетел ко мне, подхватил на руки и впился в мои губы жарким поцелуем. Конечно, губы его, как и всегда, были немного прохладнее моих, но их прикосновение уже привычно разожгло во мне настоящий огонь. Я обхватила шею Эдварда руками, стараясь прижаться покрепче, при этом, наверное, перепачкала его рубашку своими пыльными кроссовками, которые так и держала в руке.

       Я готова была простоять так хоть до вечера, но Эдвард прервал наш поцелуй, не говоря ни слова, пронёс меня оставшиеся три метра до Вольво и усадил на пассажирское сидение боком, так что мои ноги остались снаружи. После этого достал откуда-то сзади бутылку с водой, смочил носовой платок и, присев передо мной на корточки, тщательно вытер мои перепачканные ступни. Потом, всё так же молча, надел на них носки и кроссовки, шнурки которых аккуратно и неторопливо завязал красивым двойным бантиком. И хотя сама я вполне могла бы проделать то же самое, причём намного быстрее, я спокойно сидела, позволяя Эдварду о себе заботиться. Я прекрасно понимала, что это нужно ему, что вот так, нянчась со мной, он чувствует, что я здесь, рядом, целая и невредимая.

       Недавно Эдвард признался мне, что после прошлой нашей разлуки, которая последовала за битвой с новорожденными, в нём постоянно живёт страх потерять меня. И для него безумно трудно выпускать меня из поля зрения. Обычно ему и не приходилось этого делать – мы были вместе постоянно, всегда и всюду, даже в школе, когда мы сидели в разных классах, он мог видеть меня глазами других учеников. А здесь я исчезла, причём туда, куда он не мог отправиться вслед за мной. Я не знаю, что он испытал за моё отсутствие, не такое уж и долгое, но вряд ли это было что-то приятное. Поэтому, пока Эдвард возился с моими ногами, я спокойно сидела, прихлёбывая воду из бутылки, которую забрала у него – бутерброды-то я сжевала всухомятку, а попросить воды у Джейка не догадалась, мысли были заняты другим. И только теперь я поняла, как сильно хочу пить. Хорошо, что у Эдварда оказалась эта бутылка, иначе мне точно пришлось бы искать ближайший ручей.

       Закончив приводить в порядок мои ноги, Эдвард не встал, как я того ожидала, а опустился на колени, обхватил мои ноги и уткнулся лбом мне в колени.  И такое отчаяние было в этом жесте, что я почувствовала, как невидимая рука сдавила мне горло, а на глазах выступили слёзы. Видеть высокого, сильного и неуязвимого мужчину таким беспомощным было очень больно. И очень захотелось прогнать то, что так его мучило. Уронив бутылку с остатками воды, я стала гладить голову и спину Эдварда, целовать его в волосы и бессвязно шептать на ухо.

        – Я здесь. Я с тобой. Я никогда тебя не покину!

       Наконец, всё ещё оставаясь на коленях, Эдвард выпрямился и порывисто прижал меня к себе.

       – Я…. Я испугался. Я стоял, ждал тебя, и вдруг мне показалось, что ты никогда не вернёшься.

       – Ну, что ты, что ты, успокойся. Я вернулась. Всё в порядке. Мне ничего не угрожало. Оборотни мне не враги, и, в любом случае, они не опасны для меня. Я гораздо сильнее их, ты же знаешь!

       – Я понимаю. Я всё понимаю. Но ты такая.… Такая маленькая! И дело ведь не только в оборотнях.

       – Вольтури, да? Ты всё ещё не веришь, что я смогу с ними справиться.

       – Верю. Умом верю. Но всё равно боюсь за тебя. Боюсь тебя потерять. Это сильнее меня, это просто пожирает меня изнутри. Этот страх, он со мной постоянно. Когда ты рядом – он отходит в сторону. Но когда тебя нет…  

       – Я понимаю тебя, правда, понимаю. – Это были не просто слова утешения. Я помнила, как плохо мне было, когда раньше Эдвард уезжал на охоту или по делам один, без меня. Как я не находила себе места от беспокойства всё время, пока он отсутствовал. Как только его появление, целого и невредимого, могло остановить эту внутреннюю агонию. Да, я его понимала.

       Спустя несколько минут Эдвард поднялся на ноги, отряхнул брюки и смущённо взглянул на меня.

       – Извини. Что-то я совсем раскис.

       Я тоже встала и ласково погладила его по щеке.

       – Всё в порядке. И не нужно стесняться выражать свои чувства. Все мы имеем право на минуты слабости, нельзя вечно, давить в себе эмоции. Иногда их нужно выплеснуть, и от этого станет гораздо легче. Жаль, что вампиры не могут плакать.

       – Мне действительно стало легче. Теперь я могу вернуться домой и снова всем улыбаться, словно и не боюсь того, что нам предстоит. Хотя я боюсь. Того, что кто-то из нас все же пострадает. Не в этот раз, так в другой. Всякое может случиться. Но я не показываю этого никому из близких. Хотя Элис порой догадывается. А теперь вот знаешь и ты...

       – Да, теперь знаю. Но это ничего не меняет. Боязнь за своих близких – это нормально. Конечно, тебе, как мужчине, проявление таких чувств может показаться слабостью. Но это не так.

       – Ты мудра не по годам, моя малышка! Мой маленький ангел. Ой, извини, вырвалось.



Оксана Чекменёва

Отредактировано: 05.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться