Никто

Размер шрифта: - +

Глава 4. Проба пера

- Влад, просыпайся, – почему-то шепотом шипела я, тряся его за плечо.

Он раскрыл глаза и сонно посмотрел на меня, не понимая, что происходит.

- Что случилось? – спросил он, приподнимаясь на локтях и глядя на меня так, словно мы женаты уже сорок лет, и последние тридцать девять он спит и видит, как бы безнаказанно перейти в статус вдовца.

- Смотри!

Я положила руку на песок, затем убрала ее и показала крошечную ромашку, которая внезапно появилась там. Ромашка получилась страшненькая – кривая, с коротким стеблем и с половиной лепестков на цветке. Сразу видно, что я очень волновалась. Влад удивленно вскинул брови:

- Как ты это сделала? – он прикоснулся к цветку рукой, еле касаясь бутона кончиками пальцев.

- Я еще и не так могу, – сказала я и указала ему рукой, за его спину. Влад обернулся и увидел крошечную полянку из самых разных полевых цветов. Небольшая, примерно метр на метр, она была вся усажена разноцветными бутонами, самых разных цветов, размеров и форм. Простенькие и незамысловатые, но среди голой пустыни они выглядели ярко, ослепительно и совершенно нереально. Я все утро испытывала мой новый дар, забавлялась с моими возможностями, и надо сказать, не однократно возвращалась мыслями к гигантскому чудовищу по имени Никто, который сказал, что мне это понравится. Он оказался прав – мне действительно это нравилось.

Влад поднялся и медленно подошел к оазису цветущей зелени. Сел рядом и провел рукой по траве и цветам.

- Они настоящие, – удивленно сказал он, затем сорвал один и понюхал. – Пахнут, – констатировал он. Я подошла, села рядом с ним:

- Нравится? – спросила я.

Влад посмотрел на меня со смесью удивления и недоумения на лице и кивнул:

- Впечатляет. А я так могу?

- Не знаю. Попробуй.

Я взяла его руку, и в тот же момент меня обожгло нежностью, поднимающейся по моей руке прямо к моему сердцу, которое тут же отозвалось знакомой тоской. Такое родное тепло, контур руки и рельеф кожи. Я посмотрела в синие глаза и поняла, как сильно скучала по нему. Как мне не хватало вот такого простого прикосновения…

- Лера, заснула что ли? – спросил он, глядя на то, как я схватила его руку и застыла. Я опомнилась и попыталась экстренно привести себя в порядок.

- Кхм, значит так… Нужно положить руку на песок и подумать о том, что ты хочешь создать.

Влад кивнул, положил руку на песок, закрыл глаза и, видимо подумал о чем-то, а когда убрал руку, на песке ничего не было.

- Попробуй еще раз, – сказала я.

Он так и сделал, но и вторая попытка ничего не дала.

- Может, перестало работать? – спросил он.

Я пожала плечами и положила руку на песок, момент - и там красовалось соцветие незабудок прекрасного, нежно-голубого цвета.

За нашими спинами послышались сонные шаги четырехногого. Оно село рядом с нами на песок и вывело аккуратными буквами: «Лера может, Влад нет», - затем потянулось, сверкая ребрами, и потерло заспанные глаза.

- Отлично, – хмуро сказал Влад. Он поднялся и тоже потянулся всем телом, оглянулся, осматривая местность, надеясь, что за ночь что-то изменилось. Но нет, все по-прежнему было в песке и, кроме поляны перед его ногами, не появилось ничего нового. Место это начинало угнетать, так как с приходом нового дня небо по-прежнему оставалось черным, словно чернила и совершенно неживым. Ничего в обстановке вокруг не говорило о том, какое сейчас время суток. Мрачное небо, слабо светящийся песок, и все. Словно полярная ночь, все вокруг было таким же, каким оставалось вчера.

– А завтрак ты нам случайно не наколдуешь? Кофе бы…

Я пожала плечами. Может и наколдую. Я положила обе руки на песок и, какое-то время понимала, что ничего не происходит, как вдруг… На это понадобилось больше времени и усилий, но в итоге на песке появилась неглубокая сковорода, в которой покоилась глазунья из десяти яиц.

 - Влад, – пискнула я. – Смотри.

Он повернулся, посмотрел и удивленно засмеялся. Затем подошел, взял сковороду в руки и ткнул пальцем ее содержимое:

- Холодные, – сказал он. – Согреть бы.

Я снова положила руки на песок, и на этот раз мне понадобилось не меньше пары минут и уйма сил, чтобы на песке появилось три небольших полена и спички. Пока я все это создавала, я впервые ощутимо устала. Не физически, но морально. Но Влад, глядя на мои труды, хмуро сказал.

- Я вообще-то намекал на газовую плитку и баллон с газом.

- Ну, знаешь ли… – нахмурилась я. Мне действительно стало обидно, потому как этот вариант мне даже в голову не пришел. – Не нравится, делай сам.

Но он молча взял поленья, и как смог, соорудил небольшой костер. Без бумаги и топора поленья никак не хотели разгораться, и Влад попросил сделать бумагу или кусок сухой коры, на что я сказала, что больше не в настроении что-либо делать. Пришлось ему обходиться тем, что было, и в ход пошел сам коробок из-под спичек и все спички, лежавшие в нем. Через пять минут холодная яичница призывно зашипела на сковороде. По пустыне потянулся аромат, которого никогда не было в этих краях. Стерильная среда впервые за всю историю своего существования обретала запах, меняя форму, температуру, структуру поверхности. Стерильность уступала место хаосу. По сути, стерильности не стало уже тогда, когда мы впервые ступили на берег. На смену ей пришла жизнь.

Как оказалось, «Я» еда не требуется и оно с недоумением и даже каким-то отвращением наблюдало за тем, как мы с Владом уплетали яичницу за обе щеки.

- Так что там у нас с кофе, Валерия? – сказал сытый, а потому довольный Влад, похлопывая себя по животу.

- Дома будешь кофе пить, – надуто пробубнила я.



KesSaly

Отредактировано: 29.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться