Никто

Размер шрифта: - +

Глава 9. Колыбель

- МояЛера, ты все еще не доверяешь мне, – сказал мне Никто, и я почувствовала прикосновение его рук к моему лицу. Только вот руки были человеческие – ладонь была большая, но не огромная, теплая, несмотря на то, что мы были окружены холодной водой, но при этом само прикосновение выдавало своего хозяина – грубоватое, в нем было что-то жадное, что-то, что заставило меня мгновенно открыть глаза. Передо мной во всей красе возвышался Ваня, мой безумный эльф. Он смотрел на меня и улыбался. Глаза его – голубой хрусталь, а улыбка такая нежная, что я совершенно растерялась. Страх все еще кипел во мне, подбрасывая мое тело крупной дрожью, но на смену ему приходило недоумение.

- Что ты задумал? – спросила я и удивилась, как приглушенно звучал мой голос сквозь толщу воды.

Ваня изогнул бровь, невинно уставился на меня, и, застенчиво улыбаясь тонкими губами, произнес:

- Я? Ничего.

Он так старательно делал наивный вид, что создавалось впечатление, что мы не на дне океана под слоем водной толщи, а где-то на светской вечеринке, и вопрос мой совершенно не уместен.

- Что за маскарад? – я отодвинулась от него и его руки медленно отпустили мою шею, к которой они спустились.

Он улыбнулся, блеснув зубами, совершенно человеческими.

- Я подумал, что в человеческом облике я нравлюсь тебе больше. Решил внести некое разнообразие.

- Сумасшествие, а не разнообразие.

Он засмеялся снова:

- Почему?

- Человек в белом строгом костюме на дне океана смотрится жутко, – я отошла еще на шаг и окинула недоверчивым взглядом тонкую, стройную фигуру стоящего передо мной мужчины. Такой же элегантный, изысканный и утончённый, только теперь, когда я знала, что скрывалось за этой маской, весь этот карнавал пугал меня еще сильнее. – Почему нас не раздавило?

- О чем ты?

- Мы на дне океана. Нас должно было расплющить. Ну, не тебя, наверное, но меня точно.

- Это не твой мир, и ничто тут никому ничего не должно. Тем более тебе. Прогуляемся?

- Куда?

- Хочу показать тебе кое-что.

- Ради этого ты нас чуть не утопил?

- О, нет, нет. Это было ради забавы. И ты не утонула бы МояЛера, ни в коем случае. Твой придаток, возможно, но не ты.

Я подумала о реакции, которая должна была бы быть у Влада, узнай он, что его назвали придатком. А еще, что шутки ради топят только камешки в луже, и снова вспомнила, что он не человек, и кем бы он ни был, нельзя воспринимать его действия с моей точки зрения. Он по-прежнему с легкостью руководит кукольным представлением, откуда то, где его не достать. Все происходящее для него – игра, в которой мы некоторые переменные, и будь на то его воля, он сотрет нас с доски и начнет другое, более интересное уравнение. Здесь под толщей воды эта перспектива казалось более чем реальной. Понять бы, в чем задумка, в чем смысл моего пребывания здесь?

- Ты так много думаешь, МояЛера, – тихо сказал Ваня и снова сократил расстояние между нами до нескольких сантиметров, а затем наклонился к моим волосам и шумно вдохнул. Я услышала утробное урчание откуда из глубины его груди, которое прошлось вибрацией воды по моей коже. Я сжалась, задышала часто, быстро и закусила губу. Сердце снова подскочило к горлу.

- Ты же говорил, нам нельзя быть слишком близко, – дрожащим голосом проблеяла я и сама разозлилась на то, как трусливо звучал мой голос. Ваня открыл глаза. Теперь они были полностью залиты красной лавой, переливающейся под длинными ресницами.

- Это для вдохновения… - сказал он тихо и улыбнулся той самой улыбкой, которая разрезала его лицо пополам, обнажая длинные кинжалы зубов.

А в следующее мгновение он подпрыгнул, быстро и резко, словно вода не держала его, не делала вязкими движения, не оказывала сопротивления. Он исчез в темноте надо мной, но через несколько секунд из-за моей спины выплыла большая белая, проплывая всего в нескольких сантиметрах от моей руки, она легонько задела ее своим острым носом. Я не выдержала и вскрикнула. Я понимала, что это Никто, что это Ваня, что это, кто бы он ни был, не акула, но слишком уж реалистичным было ее огромное серое тело, с кровавыми узорами вдоль всей спины. Она кружила вокруг меня, заставляя меня трястись мелкой дрожью и слушать звон собственных зубов. Сердце колотилось в ушах, кричало, пыталось предупредить меня и заставляло бежать, прятаться, спасаться, не зная, глупое, что бежать некуда. Завершив еще один круг, акула остановилась справа от меня, выставив передо мной левый плавник и огромный бок. Она приглашала меня взяться за нее, обнять огромное тело, почувствовать под толстой кожей мрачное, жуткое нечто, живое и жадное. Я понимала, что страх, в конечном счете, если как следует его вымариновать, заставить меня с криком убежать в прозрачный коридор, а после, одному Богу известно, что произойдет. Настоящая или нет, но думаю, она сожрет меня, сделай я хоть один шаг назад. Владу с Яшкой тоже не спастись. Наверное, они даже не успеют понять, что произошло. И я быстро шагнула вперед, повинуясь желанию Никто. Я положила руку на шершавый бок и почувствовала, какой грубой была его кожа. Там, под ней переливалась, струилась жизнь. Она была теплой. Я безо всякого сомнения оперлась ногой о грудной плавник, ведь огромное тело не покорилось бы мне так просто, и быстро забравшись на спину, схватилась за спинной. И как только я вцепилась в него мертвой хваткой, огромная рыба сорвалась с места и ринулась в темноту. Водный поток подхватил меня и оторвал от необъятного туловища. Я еще крепче вцепилась в плавник, подтянулась к извивающемуся подо мной телу, и обвила ногами огромный торс. Я зажмурилась, и впилась ногтями в толстую кожу. Поняв, что у меня просто нет сил, чтобы удержаться, Никто сбавил скорость. Стало легче, и я зачем-то открыла глаза – кромешный мрак -  и больше ничего. Когда не стало света, когда вокруг сомкнулась темнота, я вся превратилась в осязание. Я ощущала под собой плавные, тягучие движения сильного тела, ощущала тепло, которое росло, согревая меня и шершавую, грубую кожу, которая больно, словно наждачка, царапала мою. Но боль от царапин была каплей в море по сравнению со страхом, который разрастался во мне. Куда мы плывем? Что он хочет мне показать? Я знала лишь, что стремительно удаляюсь от того места, где могла чувствовать себя в относительной безопасности, от тех, кто мог бы встать на мою защиту, все глубже уходя в глубину черного мрака, где темнота  настолько концентрирована, что ее начинаешь чувствовать кожей. И когда мы остановились, от меня не осталось ничего кроме трясущейся оболочки.



KesSaly

Отредактировано: 29.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться