Никто, кроме неё

Размер шрифта: - +

16.

Свет перед глазами померк лишь на минуту. Прислушавшись к своим ощущениям, Оливье с облегчением понял, что вроде ничего не сломал. Болело правое бедро и рука, на которые он упал, картинка перед глазами была смазанной, но в целом ему повезло. Рядом всхрипывали испуганные резкой остановкой лошади, извинялся кучер, а из кареты вылез явно недовольный ситуацией мужчина.

- Чего разлёгся? – ткнул он носом ботинка упавшего Оливье. – Нажрутся как свиньи, ходят потом по дорогам, не глядя по сторонам. Вставай, говорю! – снова попинал он лежащего.

Оливье осторожно, опираясь на колено, пытался подняться. Голова кружилась, и он совершенно потерял ориентацию в пространстве.

- Ну, долго ты копошиться будешь? – грубо дернул его за ворот мужчина.

Оливье мутнеющими глазами видел, как вокруг собираются зеваки и в надежде, что кто-нибудь ему поможет, вытянул руку. Но люди боялись гнева мужчины, явно знатного происхождения, и не спешили встревать.

- Не хочешь, значит, по-хорошему? Гарри, а ну дай хлыст!

- Хлыст? Хозяин, ну как можно?

- Ты что, перечить мне вздумал??? Хлыст, говорю, давай, а то самого им оприходую!

Больше кучер не возражал, молча отдал то, что требовал хозяин.

- А ну вставай, идиот старый! – замахнулся хлыстом мужчина, а Оливье, стоя на коленях, сжался, готовясь принять удар…

Но его не последовало. Открыв газа, старик увидел, что опускающуюся руку перехватил молодой незнакомец.

- Граф Кинберг? – удивился мужчина.

- Барон Аттвуд, полагаю, вы несколько погорячились? – спокойно сказал Эдвард. – Вы же не собираетесь бить беднягу хлыстом только из-за того, что он не может подняться после того, как ваш экипаж наехал на него?

- Эмм, нет, - произнес мужчина. – Я просто хотел припугнуть… слегка.

- Я думаю, достаточно, он и так не может придти в себя.

- Да, конечно, - согласился барон Аттвуд, отдавая кучеру хлыст. – По правде говоря, я очень спешу. Так что прошу простить меня, граф, я поеду.

- Не смею вас задерживать, - ответил Кинберг.

И пока кучер осторожно объезжал старика, Эдвард помог подняться бедолаге и дойти до безопасного места.

Зеваки стали медленно расходиться.

- Благодарю вас, граф. Старые ноги совсем уже не держат, - сердечно сказал Оливье.

- Даже здоровые ноги подведут, когда на тебя несется экипаж.

- Я расскажу мисс Роуз о вашем поступке, - пообещал Оливье, считая, что графу понравятся его слова и, увидев, непонимание на лице Кинберга, добавил: – Я старший слуга в их доме.

- Нет, - вдруг сказал мужчина, - не нужно рассказывать про меня мисс Роуз.

- Но она должна знать, что у вас доброе сердце.

Граф усмехнулся:

- Я думаю, что мисс Роуз настолько разочарована во мне, что уже ничто не изменит её мнения.

Старик внимательно вгляделся в лицо молодого человека. На его красивых губах застыла скорбная усмешка, а в глазах затаилась печаль. И Оливье слишком долго прожил на свете и много повидал, чтобы не понимать, откуда эта грусть.

- Я хорошо знаю мисс Роуз, порой она говорит одно, но чувствует совсем другое. Она живёт разумом, а не сердцем и если не бороться за неё, то это сделает кто-то другой, например, барон Николс.

- Барон Николс? Разве у них не «шапочное» знакомство? – удивился Эдвард.

Оливье покачал головой.

- Думаю, что барон рассчитывает на куда более близкие отношения с мисс Роуз. И букеты цветов, и его недавний долгий визит весьма благосклонно принимаются хозяйкой. Подумайте об этом, граф. А я пойду. Мне ещё надо зайти в аптеку, а для такого старика, как я, этот путь довольно долог. Всего доброго, граф Кинберг!

Слуга Элен побрёл в сторону аптеки, потирая саднящую правую ногу.

- Постой!

Оливье обернулся.

- Да, граф?

- Сообщи мисс Роуз, что на днях я нанесу ей визит.

Старик слегка поклонился, пряча улыбку.

- Конечно, граф Кинберг. Уверен, она будет вас ждать.

 

***

 

Элен нервничала, уже раз в десятый за день подходя к окну и осматривая улицу. Также она провела день накануне, после того, как Оливье сообщил ей о встрече с графом Кинбергом и передал по его просьбе, что тот приедет с визитом. Как она не допытывалась у слуги, что нужно графу, Оливье лишь разводил руками, оставляя хозяйку теряться в догадках.

«Может, Кинберг передумал и всё же решил жениться на Маргарет?» - вопрошала себя Элен. Но вспоминая, с какой твердостью он отказывался дать статус её кузине, девушка отметала эту мысль. «А может он вообще попросит уговорить Маргарет избавиться от ребенка?», – с ужасом подумала Элен. – «Неужели он на это способен? Конечно, для него это самый удобный вариант. Зачем ему наследник, которого он даже знать не хочет? Избавиться от ребенка, а значит от проблемы проще всего. Возможно, он даже предложит деньги за этот ужасный поступок! Конечно, ни она, ни Маргарет никогда на это не пойдут». Сердце Элен сжалось, ещё одного сильного разочарования она Эдварду простить не сможет.



Lyana

Отредактировано: 06.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться