Никто не забыт

Размер шрифта: - +

Глава 1

Несмотря на пронизывающий ветер и дождь, непрекращающийся с вечера, с самого утра настроение у Виктора Ильича Савина было праздничным. Да и не могло оно быть другим в день семидесятилетия нашей победы: такие юбилеи случаются не каждый же день…  

Весна в этом году не задалась, потому Ильич, превозмогая боль в ноге – последствие фронтового ранения, кое-как дотащился до печки и, отодвинув заслонку, подбросил пару полешек в пасть огнедыщащего чудища. Пламя охотно накинулось на сухое дерево, осветив небольшую комнатку деревянного домишки. Ветеран закрыл заслонку и, с усилием проделав обратный путь от печи до кресла, включил телевизор. В рекламном ролике Газпрома народное достояние бойко текло по надземным и подводным трубам из страны-победительницы в страну-капитулянтку. Усатые дядьки в оранжевых касках и фирменных спецовках ловко крутили хитроумные вентили и открывали путь потокам газа, потом другие дядьки, еще более хитроумные, чем вентили, показанные пару кадров назад, жали друг другу руки и открывали путь другим потокам, уже вовсе не газовым.  

– Как же быть с дровами-то? – подумал пенсионер. Зима в этом году была долгой и морозной, домик приходилось топить по-настоящему, дважды в день, да и незадавшаяся весна прекратить отопительный сезон не позволяла: по ночам до сих пор стояли морозы, а потому дров у Ильича почти не осталось.  

В это время миллионы жителей средней полосы России радовались за Газпром, у которого мечты сбылись. Мечты же большинства из жителей заключались в том, чтобы договориться с директором местного лесхоза, дабы тот отпустил по сходной цене оставшиеся после обработки еще одного народного достояния комли, верхушки, ветки и прочее плохо монетизируемое зеленое золото. Этим неликвидом, который сначала нужно было распилить, а потом расколоть, и отапливали свои деревянные коттеджи, расположенные на шести сотках, жители сел страны-победительницы всю зиму, длящуюся в России полгода.  

 

***  

 

К юбилею Ильич получил от Администрации Тверской области царский подарок: пачку гречки и банку тушенки, обернутые георгиевской ленточкой. К подарку прилагались пятьсот рублей прибавки к пенсии и поздравительная открытка, подписанная самим губернатором Тверской области. Подарок губернатор намеревался вручить фронтовику лично: по осени намечались губернаторские выборы, а, как известно, для политика любой пиар, кроме некролога, идет на пользу, а пиар на беспроигрышную тему выигранной войны идет на пользу вдвойне. Выбор Савина героем дня был обусловлен тем, что деревня, в которой он проживал, находилась всего в пятидесяти километрах от Твери. Время неумолимо: мало кто из участников войны дожил до семидесятой годовщины ее окончания, а деревня Савина была ближайшей к Твери, в которой еще остались фронтовики. Конечно же, ветераны проживали и в самом областном центре, но губернатору кто-то из нанятых политтехнологов подсказал, что награждение селянина добавит ему популярности. Сам Савин губернаторскому выбору удивился, поскольку во время войны никаких особых подвигов он не совершал, да и трудно было их совершить, служа техником в авиационном полку. С той поры Виктор Савин и полюбил наблюдать за военной авиацией. Ему нравилось это делать до сих пор: в эти моменты он словно сбрасывал с плеч прожитые годы и на минуту становился Витькой Савиным – молодым и бесшабашным ефрейтором авиаполка...  

 

***  

 

Планам губернатора сбыться было не суждено: чудо немецкого машиностроения, произведенное в Штутгарте, застряло в хлябях тверских дорог подобно еще одному немецкому машиностроительному чуду – танкам Гудериана, застрявшим в сорок первом под Москвой. Завязли и выписанные губернатором из Москвы журналисты с Первого канала: и их микроавтобус, тоже продукт немецкой промышленности, не смог одолеть российские ухабы.  

Да, что там мерседесы и фольксвагены! Колдобины тверского бездорожья не смогли преодолеть даже выделенные на ветеранов бюджетные деньги! Во время прямой телевизионной линии, состоявшейся пять лет назад, президент, отвечая на жалобу одного из ветеранов, сказал:  

– В доме каждого, я подчеркиваю, каждого! – президент внимательно посмотрел в телевизионную камеру, обратив свой взор к каждому из ветеранов, собравшихся у экранов, и продолжил, – будут проведены вода, газ и будет оборудован, простите за выражение, сортир. Мы выделили на эту федеральную целевую программу... дцать миллиардов рублей! – при этих словах президент также внимательно посмотрел, но уже куда-то вверх телекамер. На сей раз его взор был обращен не к телезрителям, а к тем, кто обычно находится по другую сторону экранов. Удостоверившись, что все его правильно поняли, президент добавил:  

– При оценке эффективности работы губернаторов мы будем исходить, в том числе и из того, насколько оперативно была проведена работа по улучшению жилищных условий ветеранов! – и снова очень внимательно посмотрел куда-то поверх телекамер.  

За пять лет, прошедшие с той памятной линии, Ильичу никто никаких улучшений не сделал и делать не собирался. Видимо, деньги застряли там же, где семьдесят пять лет назад застряли танки Гудериана. Сосед Ильича, Трофимыч, подбивал ветерана написать жалобу аж в Кремль, но Ильич отмахнулся, сказав:  

– Освобождали мир не за теплый сортир!  

 

***  

 

Подарок, заодно с очередной пенсией, ему вручила Нюрка-почтальонша, с который тот это дело и отметил, достав по такому случаю из закромов напиток собственного изготовления, настоянный на зверобое.  



Андрей Сдобин

#8274 в Проза
#4804 в Современная проза
#10087 в Разное
#2057 в Юмор

В тексте есть: юмор, ветераны, реалии

Отредактировано: 02.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться