Нина

Размер шрифта: - +

4

Они лежали обнявшись. Она рассказывала нехитрую историю своей жизни. Училась в гимназии. Рождественский бал. От кавалеров отбоя не было. Заметила, как испепеляет взглядом всех, кто к ней подходит приглашать, самый неуклюжий. Он и танцевать-то толком не умел. Наконец-то решился заговорить. Познакомились. Дежурил под окошком. Присылал записки и цветы. Она учебу забросила, а ведь была отличницей. Но когда ты – смысл существования для другого, разве можно о чем-нибудь еще думать? Ждала и выглядывала на улицу: придет сегодня – не придет. Мама потом говорила, что нехотя благословила. Боялась, что все одно к нему сбежит. А он из совсем простой семьи. Единственный из всех выучился. На учителя. Увез ее из Харькова от родителей в Вербилки. Через 9 месяцев после венчания родился Яша. И как начал болеть! Она с ним и в Харьков к докторам ездила, и в Киев. Затем кто-то подсказал в Лавре заказать молебен у мощей преподобного Феодосия Печерского. Вернулась в Вербилки. А она, оказывается, Ниночкой уже беременна. Митя все говорил, что если доченька, то непременно Ниной назвать, чтоб такой же красавицей выросла. Родилась Нина. Не прошло и полгода, как выяснилось, что у Мити чахотка. Она себе простить не может, что пришлось от себя детей оторвать, отправить их к бабушке, но она очень боялась, что они заразятся. А за Митей уход нужен был. Митя умер вскорости. Вот и все.

Нина не расплакалась. Просто тихонько вздохнула.

За Митю ей платили пенсию. Не Бог весть что, но им хватало. А потом война, революция, неразбериха. Мама ее к тому времени переехала в Киев. Сестра помочь не может – у нее своих четверо. Нина с детьми отправилась было в Киев, но они там обуза. Хорошо, что Григорий позвал.

 

Петр наслаждался ее голосом. Ему нравилось, как она слегка картавит. Вспомнился Кавказ, горная речка. Сидел тогда в засаде. Долго. Настолько долго, что забыл обо всем. Казалось ему, что время остановилось. Что мир удивительно хорош. Состоит из пения птиц и звуков камней, которые перекатывает по дну быстрая вода. А потом тишину взорвали выстрелы...

– Ты меня не слушаешь? – Нина тряхнула головой, ему стало щекотно от ее волос.

Он поцеловал ее вместо ответа.

Она вспомнила о чем-то:

– Петя, все-таки почему пчеловодство?

– Ну, – он дурачился, – потому что я люблю мед. А может, потому что пчелы похожи на армию. Субординация. Структура. Дисциплина.

Нина громко прыснула, но тут же испуганно взглянула на печку и прикрыла рот ладошкой.

Ну да, вспомнил он, дети же.

Она потеребила ему усы пальцем, он укусил в шутку.

– Ты как мальчишка! – заявила ему с тихим смешком. – А усы для солидности отрастил!

– Нина! Какой я мальчишка? Мы с тобой одного года. И повзрослел я, увы, рано. С первого дня на фронте. На войну нас отправили в первую же неделю после выпуска.

Его история тоже не была замысловатой. После школы поступил в Казанское военное училище.

– Ты представляешь, – рассказывал он, – начальник училища полковник Кедрин – мой однофамилец. А все считали, что родственник, что меня взяли по протекции. Товарищи относились скептически к моим успехам. А преподаватели спрашивали вдвойне. Ничего, тяжело в учении, легко в бою.

– Суворов Александр Васильевич, – узнала Нина.

Петр кивнул:

– В училище шутили, что слова эти ему приписывают. Что на самом деле он сказал: тяжело в учении, а в бою еще тяжелее. Это верно.

Ушел воевать подпоручиком. В плен попал капитаном. Награды? Петр перечислил.

– Прости меня за мальчишку, – извинилась Нина. – Мне подразнить захотелось. А то ты всегда прав. Я же рано осталась в семье старшей, привыкла командовать. Придется отвыкать.

Они рассмеялись, но Нина опомнилась и опять глянула на печку. Ах да, спохватился Петр. Дети. Вроде не разбудили. Спят.

Она прошептала ему на ухо:

– Но я знаю, зачем ты отрастил усы. Чтобы улыбку прятать. Со мной не выйдет – я по твоим глазам вижу, когда ты смеешься.

– Ни-на! – задохнулся он от счастья.

Перед тем как заснуть, Нина попросила:

– Можно, я все-таки починю тебе рубаху?

Стала заверять, что очень красиво заштопает. Незаметно. Она умеет! И очень обрадовалась, когда он позволил.

Вот странные существа эти женщины!

 

При детях Нина старалась виду не подавать, что их отношения с Петром изменились. Давалось это с трудом, чувства переполняли их обоих. Но она панически боялась говорить об этом с детьми даже после того, как они заполнили в волисполкоме акт о гражданском состоянии. (Петр начал разбираться в условностях новой власти, нужно было приспосабливаться, чтобы выжить.) Акт больше походил на пространную анкету. Учет вместо таинства. Но это неважно, сказал Петр Нине, Бог все видит.

– Если Он все видит, то зачем он все это попустил!



Marina Eshli

Отредактировано: 17.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться