Нина

Размер шрифта: - +

6

Весну они пережили, затянув пояса потуже. Нина разбила огород и летом стало полегче. У плимутроков появились смешные черные цыплята. Яблоня во дворе ломилась от яблок. В начале осени заехала в гости откуда-то из-под Харькова сестра Нины в гости. Петр ее видел мельком. У него случились неприятности на работе. Кто-то перепутал папки с документами, и тут же еще до всякого разбирательства Петр услышал в свой адрес «золотопогонник» и «контра». Последнее значило «контрреволюция». Документы нашлись, однако извинений никто не принес, на Петра косились. Ему очень хотелось поменять работу. Нина, поняв, что у него что-то неладное, сестру быстро выпроводила, упросив Петра подарить той пару подросших цыплят.

– Четверо детей, муж болеет, – оправдывала она свой широкий жест.

– Делай, как считаешь нужным, – ответил Петр.

 

В один прекрасный день он вернулся повеселевшим.

– Нина! Я перехожу работать на конезавод! – сообщил с порога.

Она замерла с немым вопросом в испуганных глазах.

– Это же хорошо! – успокоил Петр. – Жалования кот наплакал, зато есть паек! Немаленький. Ну и лошади, а не бумажная волокита, – добавил он, уже о своем.

Нина выдохнула облегченно. А Петр подхватил ее и закружил в танце:

– Как вы относитесь к кавалеристам, милая барышня?

– О нет, – возразила она ему в тон, – простите великодушно, но мое сердце навеки отдано пехотному капитану.

Их хата была слишком мала для танцев, и дело закончилось тем, что они натолкнулись на стул, чуть не опрокинув его на пол. Остановились, тяжело дыша. Поцеловаться не успели: дети, словно почуяли, что без них происходит что-то интересное, пришли и застыли в дверях.

– Мы танцевали, – улыбнулась им Нина.

Петр присел, раскинув руки для объятий, и поманил детей, хотел прижать их к себе, разделить с ними радость.

Они и шага навстречу не сделали. Постояли, посмотрели и убежали. Петр поднялся.

– Петя, детки тебя уже приняли, только сами не подозревают об этом, – заговорила Нина.

Приняли, как же, маленькие упрямые ревнивцы! Но ему что, сыты и ладно.

– Я подсмотрела, как Яша гимнастику твою пытается делать. Копирует тебя, – убеждала Нина.

– Я предложу ему вместе со мной заниматься!

– Нет-нет. Ни в коем случае! Ты что! Яша тогда прекратит. Он ужасно хочет быть самостоятельным, еще и стеснительный. Боится, что Ниночка его засмеет.

Это аргумент. Атаман, если бы затеяла гимнастику за ним повторять, всем бы надоела с разъяснениями пользы и правильности своего занятия. А того, что Яша первый додумался что-то делать, ему не простит и не спустит.

Нина восхитилась, как хорошо он танцует.

– Еще бы, – рассмеялся Петр, – Обязательные занятия в училище. Никому не позволяли отлынивать, только тяжелобольных освобождали. Все таковыми время от времени и сказывались. Мне вот не удавалось.

– А еще, – стал вспоминать он, – нас в театры часто отпускали. Хороший повод для законной отлучки. А я, и правда, ходил слушать. С удовольствием. Спроси, я тебе либретто любой оперы перескажу! Ты любишь оперу?

– Я полюблю, раз тебе нравится, – извиняющимся тоном ответила Нина. – Я последний раз в театре была еще до рождения Яши. Потом все как-то не случалось. Но я полюблю!

 

Хозяйство, где теперь работал Петр, опустошила гражданская война. Раньше тут разводили знаменитую стрелецкую породу. Любимицу офицеров кавалерии царской армии. Увы, поголовье стрелецких лошадей было полностью уничтожено. Но на конезавод собрали уцелевших чистокровных лошадей других пород. Откуда только не привозили реквизированных коней. С ипподромов, из бывших помещичьих усадьб. И выращивали для нужд Красной армии. Потому паек сотрудникам был сказочно хорош. Первый раз выдали хлебом. А второй раз Петр получил полбутылки подсолнечного масла. Нина глазам своим поверить не могла. Открыла пробку и дала всем вдохнуть душистый запах.

– Пир горой! – решила. – Гуляем?

Петр кивнул. Нина налила в миску немного масла, разбавила водой, посолила, помешала, покрошила луковку. Дети, затаив дыхание, наблюдали за этими манипуляциями. Нина выдала им по скибочке хлеба. Дети макали ломтики в тюрю, жевали и жмурили глаза, как котята, лакающие сметану. Петр с Ниной доели остатки лука с чудесным запахом масла.

 

Поздней осенью Петру выдали пакет муки. У них оставались яблоки, плимутроки неслись исправно, и Нина испекла шарлотку. По такому поводу кукла, чей чепчик дал имя пирогу, тоже присутствовала за столом.

 

Зиму семейство пережило более-менее благополучно.

 

Весной в стране грянули перемены в отношении крестьянства. Продразверстку заменили натуральным налогом. Комнеселы объявили организациями государственной важности. Однако лето выдалось засушливое. Чуда не случилось – урожая не было. Деревня зиму ждала уныло.



Marina Eshli

Отредактировано: 17.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться