Нина

Размер шрифта: - +

7

Ночью Петр лежал и думал, как же это все невыносимо тяжело. Он пытался смириться с реальностью. Прошлая должность – протоколировал фактически уничтожение крестьянства. Эта – выращивает коней для армии. Заняться бы чем-то нейтральным, пчелами, например. Вот парадокс: прогрессивный рамочный улей изобретен в России, но совсем не распространен здесь. А немцы преуспели в пчеловодстве. Петр учился у них, чтобы вернуть рамочный улей в Россию. Только сейчас никому мед не нужен и паек за него не полагается!

– Петя, – взяла его руку Нина и прижала к своей щеке, – если хочешь – вернись на предыдущую работу. Ничего страшного, мы переживем эту зиму, кое-какие запасы есть. А там видно будет.

– Я что-нибудь придумаю, не волнуйся, – отнял он руку и погладил жену по голове. – Вот надо же, никогда никому ни на что не жаловался. Не привык. А тут тебе все рассказываю.

– А как же иначе, – удивилась Нина, – мы с тобой одно целое. Лишь бы с тобой ничего не случилось.

И зашептала слова, которые помогали ему держаться, ради которых ему хотелось жить:

– Родной мой, любимый, ненаглядный...

 

Вернулся Ленчик, сын Акуловны. Не один. Привез с собой молодую бабу. Акулина Акимовна и на порог их не пустила. Кричала на все село, что у нее невестка уже есть. Или Ленчик выгоняет эту пришлую б-дь, или нет у нее сына. Пускай кобелится дальше, а она знать его не хочет.

Ленчик пошел работать по «партийной линии», и угол ему выделили. Но он делал громкие попытки то примириться с матерью и заселиться в дом, то отобрать у нее хату «по закону». Первая жена ни во что не вмешивалась. Предпочитала держаться за спиной у Акуловны. А та души не чаяла во внучке. Лялечка с миниатюрными пальчиками выросла за эти два года в славную улыбчивую девочку. Ни отекшее личико, ни вздутый животик не портили ее обаяния. Ходить она еще не могла. Стояла обычно во дворе, покачивалась на кривых ножках, слушала, как «лается» бабушка. Акуловна укрывала приезжую со всею силой могучего русского языка. Но та оказалась не лыком шита, покрикливее и поголосистее самой Акуловны. И лексикон у нее был не хуже.

Вербилки смаковали подробности. Нина в ужас приходила, что творится все это безобразие у них под носом.

А тут пришел как-то Яша и ухмыляясь сообщил, что Ленчиковая жена беременна, соседи так говорят.

– Которая жена? – попалась на новость Нина.

– Та, что у Акуловны живет! – радостно поделился Яша.

– Мама, я что-то не понимаю, разве может быть у человека две жены одновременно? А как...? – нахмурила лоб в раздумьях Нина-маленькая.

– Ни-на! – замахала на нее руками мать. – Давай не будем обсуждать людей.

Петр ночью заметил ей, что лучше б высказала свое мнение обо всей истории, а то вон у атамана даже перемирие с братом. Явно хочет вытащить подробности и обсудить.

– Ах, я не могу с детьми об адюльтере говорить, – смутилась Нина.

А Петр воспользовался ситуацией, чтоб постараться убедить Нину в своем решении:

– Это деревня. Все как на ладони. А в городе чего не захочешь – не увидишь.

 

Как только появилась возможность съездить в Харьков с бухгалтером, Петр поехал. Побывал он там несколько раз. Казалось, в городе легче затеряться в толпе, работы больше, а жизнь сытнее. Петр решил, что метеорологическая станция – место спокойное, и поинтересовался, не нужен ли там опытный специалист в области сельского хозяйства.

 

По дороге домой думал, как бы потверже сказать Нине, что если его возьмут, то они немедля переезжают. Без разговоров! А у них сидел в гостях Григорий. Старший сын у него подрос, захотел отделяться. К осени потребуется хата.

– Вот и хорошо, – обрадовался, что все одно к одному складывается, Петр, – как только возьмут меня на метеостанцию – переезжаем.

– А как же школа? – огорчилась Нина. – Мне бы доучить класс.

– Точно, – встрял Григорий, – переезжать лучше летом, ближе к осени. По хорошей погоде.

Поймал взгляд Петра и попятился к выходу. Почему-то он Кедрина побаивался. Откланялся. Нина, закрывая дверь, увидела своих детей, наблюдающих очередную ссору у соседей.

– В Харькове Нина с Яшей пойдут в хорошую школу! – смирилась она с мыслью о городе.

 

Петр закончил все бюрократическую волокиту по переводу с конезавода на метеостанцию. Съездил в Харьков, заполнил и подписал последние бумаги. Велено было к новой работе приступить в течение месяца. Петр решил не откладывать так надолго, сейчас доберется до дома и поторопит Нину со сборами. Первые числа марта. Холодно и снег не растаял, но в любой день может начаться весна и развезет дороги. Петр переживал, что не остался еще на день в городе, не подыскал сразу жилье.

 

Отворила ему Нина-маленькая, косы не заплетены, в черных глазах испуг. За ней жался Яша.



Marina Eshli

Отредактировано: 17.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться