Ниоткуда с любовью

Размер шрифта: - +

III

Март, 7-е

Ночь

Комната была душной и казалась к тому же еще и пыльной из-за царившего здесь полумрака. Хотя... возможно она такой и была.

Маша перешагнула через  ворох вещей, лежавших прямо на полу, и, дотянувшись через кресло до окна, распахнула его. Шпингалет на окне был старый, и когда она с трудом выдернула его, с рамы посыпалась краска, а стекло легонько зазвенело. Она обернулась, не в силах сдержать порыв и отряхнуть руки, и оглядела комнату. От ворвавшегося внутрь свежего воздуха, комната ни капельки не стала привлекательней. Но все же…

Город утопал в сумраке, а свежий весенний ветер дышал близостью моря.

Когда Олег впервые подвозил ее домой, был такой же вечер, как и сегодня. И такой же ветер дул с моря, и такое же настроение преследовало ее в тот день.

 - А... это что за машина? – спросила тогда Маша, для того, чтобы хоть что-то спросить и нарушить напряженную тишину в теплом вкуснопахнущем салоне автомобиля.

 - Это БМВ, - любезно отозвался Олег, покосившись на нее, и словно вложив в этот взгляд всю снисходительность к маленькому ребенку, коим она в его глазах, конечно, и была. Да-да,  она еще ни на минуту не забывала, что ей  лишь девятнадцать и с его тридцатью тремя она и рядом не стояла, не забывала, что он «уже почти старый», да и вообще крайне занятой человек, настолько, что у него почти нет времени просто спать, а не то, чтобы делать это с кем-то.

 - Понятно, - с такой же интонацией откликнулась она, затем  положила ногу на ногу и сцепила руки на коленях.  – И в машинах  я, естественно, тоже  ничего не понимаю.

- Что? – он посмотрел на нее. Он, конечно, не знал о ее мыслях, но в этот момент Маша расстроилась. Черт, ну почему же он не знал?

Но он знал. В том, что касалось нее, он все прекрасно знал и понимал. А почему? Да потому что она на целых четырнадцать лет моложе него, вот почему! Нет, потому что все ее эмоции можно прочитать на ее лице, как открытую книгу, – так всегда говорила ее мама, и неоднократно говорил он.

Правда, когда он говорил ей это в последний раз, он был начальником, к которому она пришла устраиваться на работу, и который просто убил ее своими вежливыми формулировками и белоснежными манжетами. 

***

Конец января

- В архитектурную  компанию требуется помощник... Высшее и незаконченное высшее образование... архитектурный факультет... возможность поработать с профессионалами и приобрести бесценный опыт... - Маша водила пальцем по строчкам газетного объявления, в который раз проводя ногтем тонкую не стираемую полосу. Она глубоко вздохнула, сунула газету в сумку и потянула на себя тяжелую богатую дверь. За стойкой сидел внушительного вида охранник, и, прошествовав по гулким плитам пола, Маша решительно остановилась перед ним.

 - Здравствуйте. Я... по поводу работы...

 - Вы договаривались о собеседовании? – спросил страж, оглядев ее колким бульдожьим взглядом.

«Да нет, просто зашла на огонек», - явственно подумала Маша и, непроизвольно копируя выражение лица и интонации охранника, сказала: - Конечно. На пять часов.

 - Паспорт покажите,  – сунул он ей под нос лапищу. Маша, скучая, вложила  в нее подготовленный заранее паспорт.

  - Проходите. Второй этаж, 210 кабинет.

Маша пошла, бросив на охранника неприязненный взгляд напоследок. Ей уже здесь не нравилось. Она проклинала все на свете, и эту потенциальную работу тоже. Зачем она?.. Да ее даже слушать никто не станет! Так, все, надо прекращать эти пережеванные мысли. Слезами, как говорится, горю не поможешь.

***

Март, 7-е

Ночь

 - Скажи, а ты всегда спишь со своими молоденькими помощницами?  - поинтересовалась Маша, тоскливо замерев над туркой с  варящимся кофе.

 - Что? – он подошел сзади, и Маша знала, что сейчас он по всем законам жанра должен положить ей руки на талию. Но он не положит. Хотя бы просто потому, что она этого ждет.

 А она ждет? Ну конечно.

Ее бесила собственная манера все анализировать и продумывать за четыре  шага «до», хотя исполнение  этих самых шагов, как правило, и не воплощалось в жизнь.

 - И как? Потом сразу же их увольняешь?

 - Ну не сразу, - протянул он, открывая над ее головой дверцу шкафа (она еле успела пригнуться) и вытаскивая оттуда сахар.

- Я знала, что ты так ответишь, - вздохнула она, разливая кофе по  чашкам. Чашки были легкомысленными, в голубой цветочек по ободку, и странно не вязались с этим местом. Как будто за маской этого человека, неизменно вежливого и до тошноты замкнутого, пряталось что-то совсем-совсем другое, не вяжущееся с первоначальным образом. Образом... смешное какое слово.



Даша Полукарова

Отредактировано: 28.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться