Нить Ариадны

Зарисовка 1. Гости

Лабиринт, 6 сентября 3340 года

По мрачному подземелью, лишь изредка освещаемому тонкими гуляющими фонариками, двигалась весьма странная процессия. Первой была девушка — крепкая, стройная, а за спиной у неё чуть колыхалась при каждом движении длинная коса, оплетённая красной лентой. За девушкой шло огромное косматое чудище, неуверенно озирающееся по сторонам. Рядом с чудищем шагали весьма крупные мужчина и женщина, они обменивались шутками и улыбками, несмотря на тяжёлое дыхание от быстрой ходьбы.  Следом, держась за руки, шла пара — маленький, худенький человек с блуждающим взглядом и яркая девушка, виновато шмыгавшая носом. Замыкал шествие высокий парень спортивного вида, бережно, как самую большую драгоценность, ведя под руку девушку с косым разрезом глаз, напряжённо прислушивающуюся к мешанине окружающих звуков.

А звуков было много. Совсем недалеко позади они оставили пятую точку, место отдыха для многочисленных групп, проходящих через Лабиринт — туда или обратно. Конечно, остальные уже не могли слышать звуки точки, но Ане то ли повезло, то ли не повезло — её несколько дней назад укусила летучая мышь, одарив невероятно острым слухом и почти непрекращающейся лёгкой дурнотой. И она до сих пор слышала звон стаканов, треск вечного костра точки, смех и разговоры проводников и их клиентов. Хотя, конечно, её — да и всех остальных, изредка на неё поглядывающих, — интересовали другие звуки, смутные, далёкие и несоизмеримо более опасные.

Чьё-то рычание или мурчание, странный грохот и тоскливый вой, непонятный скрежет и жуткое эхо, разносящее всю эту мешанину по многочисленным туннелям и переходам Лабиринта.

Но это всё было далеко. В конце концов, самое страшное в Лабиринте — не когда все эти звуки наваливаются разом, а когда они исчезают. Так что процессия шла спокойно, и лишь их предводитель и проводник, Серая, изредка вскидывала руку, чтобы осмотреть очередной странный лаз в стене или непонятное ответвление. Удивительно, но от этой группы веяло миром и даже какой-то невероятной гармонией, и, возможно, именно это позволяло выбирать им проходы без ловушек и избегать неприятную местную фауну.

И если бы они могли взглянуть сквозь толщу камня на несколько километров, они бы увидели другую компанию, намного менее сложенную и более растерянную. Её возглавлял красивый мужчина с ледяным взором и клинками наготове. За ним, задвинув полноватую или даже статную женщину себе за спину, шествовал человек с изъеденным кислотой лицом. Он держал наготове небольшой пистолет старой модели, родные пули для которого давно закончились, и теперь он заряжал его самодельными - гладко отшлифованными кусочками камня.

Последней шла плотная женщина. В правой руке она держала острый тесак, а левой руки не было. Несмотря на частые стычки с мелкими, но неприятными обитателями, она нередко вздыхала и оглядывалась, словно сомневалась в принятом вчера решении.

Но пути назад в любом случае не было. Вчера, стоило им отойти от пятой точки на несколько десятков метров, как послышался грохот. Запаниковав, они вернулись обратно — и застали непроходимый завал. Взрывчатка могла лишь усилить завал, угрожая уже их собственным жизням.

Подумав, они решили переночевать рядом с завалом, — вдруг кто-то пробьётся через него? Вдруг кому-то нужна будет помощь?

Ночь прошла спокойно, но как только они двинулись дальше, Лабиринт словно ополчился на них. Они не могли пройти и десяти минут без очередного нападения: однажды это была стая летучих лисиц, в другой раз — несколько крупных то ли ежей, то ли дикобразов, которые выкидывали свои иголки во все стороны с невероятной скоростью. А однажды из бокового лаза на них выпрыгнула огромная анаконда, попытавшись схватить самого слабого — полноватую женщину. Но пистолет остановил стремительный бросок, разможжив мозг рептилии ещё на подлёте, тем самым изменив направление смертоносной атаки.

И эти две группы, идущие параллельно друг другу, были невероятно похожи. У них была одна и та же цель - покинуть это негостеприимное место. Обе группы ради этого были готовы на многое. И в каждой из них любой был готов до последнего вздоха защищать своих товарищей по оружию.

Разве что выбор товарищей был разный.