Nobody hero

Размер шрифта: - +

Пролог

В тот момент пели все. Конспирация полетела к чертям после распития третьей бутылки. Остатки благоразумия еще просыпались в некоторых заговорщиках, между куплетами кто-нибудь прикладывал палец к губам и смачно шипел, призывая остальных вести себя тише, но уже со второй строчки следующего куплета непременно врывался в нестройный хор, подхватывая сиплым голосом очередную партию. Было шумно и душно. В какой-то момент, Сержио вскочил на стол и принялся пританцовывать, вскидывая поочередно ноги вверх. Находясь в веселом угаре, он походил на туземца, исполняющего свой последний танец перед смертельной битвой, отдаваясь всецело движениям, вызывая своей ловкостью неподдельное восхищение товарищей.

Спустя каких-то пару мгновений их всех и застал генерал Моралес, дежуривший в тот вечер по корпусам. Он ногой распахнул дверь так, что она с лязгающим шумом ударилась о стену и комната завибрировала. В немом возмущении педагог уставился на происходящее. У тех, кому посчастливилось его заметить сразу, слова встали поперек горла. Отчаяние призывало залезть да хоть бы и под стол, лишь бы спрятаться от прожигающих насквозь своей ненавистью глаз. Стоит отметить, генерал этот, хоть и не имел прямого влияния на обучающий процесс, но владел потрясающей особенностью сковывать волю любого курсанта именно таким своим пристальным взглядом. Виной тому, скорее всего, были крутой нрав и специфика его внешности. Небольшой рост и практически лысую голову досыта компенсировали черные с проседью брови, нависающие сосновыми лапами над невыразительными глазами между которыми, в свою очередь, нелепо торчал длинный крючковатый нос. Говорил он медленно, чванливо растягивая слова, голос его отличался особой мелодичностью и походил на центральный оперный бас, что совсем не вязалось с довольно щуплой фигурой генерала. Тон соответствовал положению заведующего воспитательной частью обучения, так что, заслышав издали даже самую обыденную его речь, курсант ощущали неприятный холодок, пробегающий по спине, и предпочитали менять маршрут, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу с «его злодейством» или «Крокутанскими бровями». Так, на всякий случай.

А случаев таких, понаслышке, было множество. Поговаривали, что однажды какой-то новобранец по неопытности не вытянулся достаточно «по струнке» перед генералом Моралесом и тот засыпал приемную комиссию жалобами на физическую непригодность данного субъекта к службе. Надо ли говорить, что новобранца этого уже на второй месяц отправили домой без объяснения причин. А тот случай с внезапной проверкой учебного госпиталя, инициированной опять же генералом? Он собрал кураторов и старших со всех курсов и устроил ночной обход больничных палат. Независимо от тяжести состояния, курсанты были подняты с кроватей «по тревоге» и подвержены тщательным медицинским освидетельствованиям. И те, у кого не обнаружилось каких-либо симптомов - а этому могло послужить и успешное лечение - были объявлены симулянтами и позорно отчислены из Академии. Или уж совсем нелепое и в тоже время обидное происшествие с лучшим выпускником курса во время ежегодного преддипломного показа войск. Ему не выдали диплом только потому, что генерал Моралес внезапно узнал о незначительном заикании последнего. Конечно, поговаривают, что выяснилось это не просто так, а при личном споре. Дефект речи послужил только поводом. Но сам факт! Все эти слухи вот уже четверть века переходили из уст в уста от старших товарищей к младшим, обрастая немыслимыми подробностями. Первоочередным при поступлении считалось выучить свод неписаных правил на случай столкновения лицом к лицу с таким мощным педагогом по воспитательной работе. И самое, пожалуй, важное в учебном процессе становилось умение оставаться незамеченным для Моралеса-старшего.

Сидящие за столом затихли и в оцепенении уставились на генерала, кто-то с задних рядов - то ли от страха, то ли от выпитого - брякнулся на пол, да и остался там лежать, опять же на всякий случай. И только Сержио в тот судьбоносный момент, находясь спиной к двери, не сразу сообразил, что происходит. Он продолжал горлопанить матерную частушку про космический флот, прыгая на столе по кругу. В миг, когда он заметил отца, его правая нога находилась в воздухе, а пьяный язык отказывался прекратить петь. Замерев в такой позе, он шепотом закончил куплет и громко икнул.

- Это что такое!? – опомнившись, наконец, произнес своим фирменным тоном генерал Моралес. – Это кто вам позволял такое? Шестой корпус, разве у вас завтра не главный зачет полугодия по лётной практике? А ты, какого беса, выперся на стол?!?

Сковавших всех страх не давал проронить ни слова.

- Я еще раз спрашиваю, по какому такому праву вы, шестой корпус, нарушаете дисциплину?

- Сэр, мы тут, - подал голос старший по корпусу. - Сэр, у нас есть разрешение. Нам всем дали увольнительную. Вот, пожалуйста, - курсант, белее бумаги, трясущимися руками выудил из кармана пиджака подписанный заместителем учебной части приказ и передал его Моралесу-старшему.

Генерал внимательно прочел бумагу, потом еще раз и еще.

- Если вы хотите неприятности, я могу это устроить, вы меня знаете, - генерал поочередно зыркнул из-под бровей по каждую сторону стола. – Но на этот раз, учитывая обстоятельства, я, так уж и быть, отпущу вас. Я называю фамилию по списку из этого приказа, названный встает и уходит отсюда. Как раз и проверим, есть ли среди вас злостные нарушители. И что бы я не слышал ни звука, как только за моей спиной закроется дверь за вами. Уяснили?

Курсанты, которые, конечно же, понимали, что им предъявлено совершенно беспочвенное обвинение, но поделать с этим ничего не могли, подтвердили согласие несмелым хором. Генерал зачитывал поочередно фамилии учеников, строго провожая каждого испепеляющим взором, пока в помещении не остались один на один Моралес-старший и Моралес-младший.

Серж хотел было открыть рот и начать что-то говорить, но отец предупредительно поднял вверх указательный палец и сильней обычного нахмурил брови.



Маричка Вада

Отредактировано: 28.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться