Ночь

Размер шрифта: - +

Курьер

Покинул мою
Маленькую хижину,
Посмотрел вокруг
И увидел всё то же –
Грядёт тёмная осень.

Рёдзэн-Хоси

Поднявшись по пяти металлическим ступенькам, Нэко оказался в переулке. Дождь закончился, через прореху в облаках была видна Сансара, по-другому – просто Кольцо. Тонкая серебрящаяся полоса, перечёркивающая небо. Он был там однажды. Помнил довольно долгий подъём на орбитальном лифте и чувство, когда что-то невидимое сжимает желудок. Стенки лифта, созданные из какой-то хитрой керамики, абсолютно прозрачны, шахта тоже. Нэко сжал поручень и часто дышал, закрыв глаза. Сила притяжения постепенно спадала...

... микрочип ему передал – весь в сером – улыбчивый человек, японец. Он глядел на Нэко снизу вверх. А над ними, у самой оси эклиптики сияли миниатюрные солнца, разбегались в стороны серебряные лучи.

– Впечатлены, Александр? – спросил мистер Грей. – Сансара – наше детище, но оно иногда пугает нас самих.

Нэко искал взглядом полоску горизонта, но её не было, и взгляд упирался в зелень, во все эти леса и парки, прореженные каплями водоёмов и сетью каналов, миниатюрные кубики зданий, взмывающие вверх, к самой оси, захлёстывающиеся там, в вышине, за край, опрокидывающиеся. Это словно помутнение. И Нэко, напрягшись, ждал, как какое-нибудь из этих озёр выплеснется.

– Да... – выдавил он, дышать здесь было очень легко, и голова кружилась. Но после невесомости, выворачивающей нутро, это было почти-что-счастьем.

– Многие, – сказал серый господин, смешно коверкая русский, – утверждали – такая конструкция вообще не может существовать, она нестабильна. Но они все там, внизу, а где мы?

– Да, – сказал Нэко, усаживаясь на деревянную скамейку.

– И знаете, Александр, зачем нам это? Ну, вам-то я могу сказать, вы друг, – японец распалялся всё больше. Очевидно, слушателей у него давно не было. – Там, внизу, весь этот греховный мир, вы ведь согласны – именно такой, он пожрёт себя, и очень скоро. Эпидемии, войны, наркотики... Ну, вы знаете. И когда он начнёт себя сжирать – мы откроем лифты! Представляете – новое общество, здесь, новая мораль и этика. Более гуманн-на...

Японец окончательно перешёл на родной язык. Потом, спохватившись, извинился.

– Но зачем это вам? Вы планируете брать мзду с этих «грешников»?

– Конечно. Мы не альтруисты, Нэко. Где был остальной мир, когда Токио исчез под землёй? Где они были, когда мы строили подземные колодцы, все эти муравейники, в тесноте и голоде. И там под землёй мы взрастили, понимаете, нашу мечту. Её чертежи.

Власть, Нэко, власть и слава – вот зачем стоит жить. Для вас, Александр, с супругой это, конечно же, будет совершенно бесплатно, мы с радостью выделим вам отдельную секцию, да и работа найдётся. Я, кстати, слышал, что у вас планируется небольшое пополнение. Примите мои искренние поздравления. Думаю, наше взаимное сотрудничество...

– К делу! – фыркнул Нэко.

– Простите, – японец смущённо поклонился, – вы отлично работаете, Александр, просто замечательно, настоящий мастер. Я это говорю не с целью польстить, это правда, иначе я бы вас сюда не пригласил. Вот!

В его ловких руках, будто прямо из этого орбитального воздуха, появился маленький пластиковый футляр. Вроде тех, в которых ещё носят разные побрякушки, подумал Нэко и моргнул. Коробочка не исчезла.

– Москва. Новая Бронная 10. Вас будут ждать.

– Что это?

– Вообще-то, будь на вашем месте кто-то другой, я бы сказал – «не ваше дело», – японец улыбнулся, – Но вам я с радостью расскажу. Фактически, Нэко, вы уж простите мою невольную фамильярность, это суперкомпьютер. Конечно, только основная его часть.

Он сделал лёгкое движение, и коробочка открылась: внутри на гладком белом покрытии чуть заметно посверкивал, похожий на соляной, кристаллик.

– Хм, – вздохнул Нэко.

Коробочка закрылась, и он осторожно принял её.

– Я очень на вас надеюсь, господин Коротков. Эта вещица должна попасть куда следует, но, понимаете сами, не туда, куда не следует...

Поднявшись, Саша кивнул.

– Удачи, мистер Грей.

– Мы переведём деньги через двое суток после того, как вы его доставите. И помните, постарайтесь быть в числе первых, когда мы откроем лифты.

– Что, уже скоро? – Нэко напустил на лицо сдержанную ухмылку.

– Очень даже, – улыбнулся японец, – Я бы вас проводил, но, к сожалению, совсем не переношу невесомости. Чуть к праотцам не отправился, когда покидал Хоккайдо на этом дьявольском лифте.

Он ещё раз поклонился и серым пятном исчез в зарослях. Нэко отлично понимал японца, и это его немного пугало. Мысли, что ему придётся подниматься сюда с Лизой и Кларой (они уже решили назвать малышку именно Кларой), Саша старался гнать прочь.

***

Выбравшись из переулка, он вспомнил, как два года назад точно так же вышел на Бронную. Микрочип, штуковина из коробочки, была благополучно доставлена щетинистому человеку в посеревшем лабораторном халате. Он пустил Нэко в квартиру – «заходите, заходите» – и проводил по длинному и замысловатому коридору на кухню. Похоже, раньше это была коммуналка. Под ногами шебуршала пыль. Нэко уныло думал – сколько её, должно быть, оседает в тапочках щетинистого. Это место – словно провал во времени, продолжил он мысль.

– Присаживайтесь, – и курьер уселся на ветхую табуретку перед застеленным красной в белую клетку клеёнкой столом, закинув ногу на ногу. Хозяин возбуждённо сверкал глазами, нависая над ним. Нэко устало расшнуровал ботинок и, под непонимающим взглядом человека, стал вытряхивать содержимое на стол.



Григорий Дерябин

Отредактировано: 06.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться