Ночь с призраком

2

В церкви пахло свечами, пылью и старым деревом. Несколько скамей были заняты прихожанами, вдоль стен прогуливались туристы. И как мне узнать Марко Висенти, с которым у меня здесь встреча? Я даже не знаю какого он возраста: может быть, он уже глубоко на пенсии и на досуге сочиняет душераздирающие биографии отцов церкви, а возможно, он отец большого семейства и на чем может пытается заработать свой трудовой евроцент, предлагая экскурсии приезжим. Я прошла мимо колонн и встала у алтаря, разглядывая статую Мадонны.

- Синьора Мария, - меня позвали.

Я увидела парня, который был лет на пять-семь младше меня, вряд ли ему было больше тридцати; он был одет в джинсы и теплый пиджак с шарфом – такой строгий casual на итальянский лад. Но его лицо… Ах, Микеланджело, зачем ты так рано умер? Лучшего прообраза Давида тебе не найти. Марко оказался очень красив. У него были густые черные волосы, волнистыми прядями падающие на высокий лоб, и профиль, который запросто можно было бы использовать в качестве слепка для чеканки золотых монет, в нем доминировали довольно крупный, но ровный нос и прямой гладковыбритый подбородок. И о глазах отдельно: жгучие карие с азартным огоньком и вселенской грустью – сочетание несочетаемого.

- Доброе утро, - улыбнулась я.

- Синьора Микела попросила меня рассказать тебе все, что мне удалось выяснить про инквизитора Маттео Мила, - Марко улыбнулся мне в ответ, как-то сразу переходя на «ты» (собственно обращение на «вы» не особо в ходу у итальянцев).

- Да, меня интересует этот персонаж.

- Тогда начнем экскурсию с древнего монастыря Сан-Бенедетто, это здесь недалеко, там Мила служил монахом в юности. Служа в монастыре, он приобщился к тайному Ордену Сакрале Немези, и, впоследствии, это, возможно, способствовало тому, что он стал инквизитором.

Мы пересекли площадь Бра, перешли по древнему каменному мосту на другую сторону реки и затерялись в средневековых улочках. По крайней мере, мне так показалась, ибо я подумала поначалу, что Марко заплутал и вот-вот сам начнет спрашивать дорогу у прохожих. Но нет, он самым коротким маршрутом вывел нас к мрачной серой постройке, которая когда-то была церковью, на это указывали покрытые пылью и паутиной пролитых за столетия дождей витражные окна и кресты, выложенные орнаментом над портиком.

- В монастыре сейчас работают археологи, но мы можем посмотреть церковь, - сказал Марко, - Пожалуйста, осторожней. В храме ведутся реставрационные работы, и может осыпаться штукатурка.

Ветхая деревянная дверь с бокового входа оказалась незапертой и через нее мы попали внутрь. Полутемное пространство средневековой церкви освещалось скудным светом из витражных окон, которые расположились под самым куполом. Зона у алтаря была за оградительной лентой и мы не стали подходить ближе. Тем более, что там все равно было темно и можно было с трудом разглядеть лишь деревянное распятие исполинских размеров и мраморную чашу для крещения младенцев.

Мы с Марко остановились у одной из колонн поперечной анфилады и он начал рассказывать:

- Маттео Мила родился в Модене. В пятнадцать лет приехал в Верону, чтобы принять постриг и посвятить себя служению Богу. Тебе, наверно, это будет странно услышать. Но это вовсе не редкий случай. Дело в том, что в молодости, Маттео Мила имел отношения с другим молодым монахом Лукой.

- Это, как бы, в порядке вещей? – удивилась я.

- Ну да. Такое случалось в монастырях. У них была любовная связь, которая длилась около пяти лет. Закончилось, правда, все банально, Лука влюбился в торговку зеленью и сбежал с ней из города. В общем, покинул монастырь и своего любовника. Это было главное юношеское разочарование Мила. Он остался в монастыре и стал ревностным служителем культа.

- Может быть, поэтому он ненавидел женщин и любил над ними издеваться, - предположила я.

- Скорее всего, он просто ненавидел тех, кто слабее. Женщины заведомо слабее мужчин, а после пыток становятся совсем обессиленными. Представьте, столько безвольных жертв для сексуальных извращений.

Меня передёрнуло. Перед глазами снова возник образ инквизитора с черными бесчувственными глазами. Воплощение зла. Как странно, что современной церкви не приходит идея извиниться за те гнилые времена, когда человек, обличенный с ее согласия, властью, мог вести себя так, что в нынешнем обществе за свои действия уже стал бы фигурантом дел по нескольким статьям УК.

- Но самое интересное дальше, - с азартом продолжал Марко, - Как-то в монастыре появляется паломник. Это рыцарь, прибывший из Палестины и долгое время скитавшийся по дорогам Испании и Франции. Он остается в монастыре. Но с собой он приносит знания, которые случайно получил во время своих военных походов в Египет и Индию. Он основывает Sacrale Nemesi – Орден Святого Возмездия. Новый орден привлекает монахов суровой дисциплиной и какой-то тайной доктриной, которая выставляла в другом свете то, во что они привыкли верить. Маттео Мила вступает в Орден и с несколькими монахами отправляется в тур по Европе, чтобы расширить паству и найти единомышленников. В глухой деревушке под Лионом он встречает бывшего возлюбленного Луку. У того жена, трое детей и свой трактир на дороге. Мила ждал этой встречи и знал, что она рано или поздно произойдет. Он зарезал семью, спалил трактир, а самого Луку с помощью церковных братьев избил до полусмерти и выбросил в лесу. Ну, и двинулся дальше. В общем, возмездие произошло, и теперь можно было заниматься миссионерской деятельностью. Мила долго путешествует по Европе и северной Африке, а потом прибывает в Ватикан, где ему уже подготовили хороший пост. Отслужив аббатом в монастыре в Риме, он просится домой на север. Его назначают инквизитором в Сан-Марино.