Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава I

 Гай Цезарь Калигула стал императором под восторженное ликование римлян. Кто бы подумал, что пройдет чуть больше года, и римляне устыдятся проявленного восторга?!

 

***

  Еще не миновал положенный траур по Тиберию, а его наследник уже снял темные одежды. Сиял огнями факелов Палатинский дворец, сменивший владельца. Новый император давал званый ужин в честь своего прихода к власти.

  Калигула возлежал на ложе, принимая гостей. Спесивые сенаторы, знатные всадники, изнеженные матроны, подобострастно кланяясь, проходили мимо него.

  - Приветствую тебя, Гай Цезарь, – напротив императора остановился Луций Кассий Лонгин с женой.

  Калигула с силой сжал подлокотник из слоновой кости.

  - Приветствую, Кассий, – с деланным спокойствием отозвался он. – Садись рядом со мной, на нижнее ложе.

  Кассий удовлетворенно улыбнулся. Наконец-то и он удостоин чести возлежать за императорским столом, пусть даже на нижнем ложе. Патриций снял башмаки и передал их на хранение рабу. Устроился поудобнее на ложе. Калигула едва заметно кивнул – и венок из желтых роз покрыл темноволосую голову красавца Кассия.

  Друзилла скромно присела рядом с мужем. Молодой император провел сестру взлядом, полным тайного вожделения. 

  - Налей мне вина, – хрипло велел Гай рабу.

  Выпив полную чашу фалернского, Калигула ощутил приятный хмельной шумок в голове. Терпкое питье скользнуло в желудок, обжигая грудь изнутри. Гай осмелел. А кого ему бояться? Гнусный Тиберий умер. Теперь он – повелитель Рима!

  - Сестра, садись рядом со мной, – отчетливо произнес он, поглядывая на Друзиллу. И тут же снова пригубил чашу. Не из-за жажды, а чтобы спрятать за чеканным серебром распаленное лицо. Удивленный Кассий перевел взгляд на Калигулу. Но увидел лишь зеленые глаза императора, сверкающие над ободком широкой чаши.

  А Друзилла, прекрасная неблагодарная Друзилла перебралась с ложа мужа на ложе брата. Даже не спросила позволения у Кассия! Не сказала мужу ни слова! Не улыбнулась, не взглянула на него! Кассий промолчал, но отчетливо ощутил горечь в груди, словно нахлебался уксуса. Что случилось с Друзиллой? Почему она отдаляется? Кассий так любил жену, исполнял ее мелкие капризы, забавные причуды...

  Огромный зал заполнился гостями. Красивые рабыни в коротких туниках держали в руках подносы, уставленные редкими яствами. Калигула не скупился. С великой гордостью осматривал он жующие челюсти, чавкающие рты, замаслившиеся губы приглашенных.

  За императорским столом собралась семья. На верхнем ложе – бабка Антония, седая, сморщенная, с необыкновенно ровной спиной. Давно поумирали почти все мужчины, помнившие Антонию молодой цветущей красавицей. Рядом с ней – юная Ливилла с мужем, всадником Марком  Виницием. На нижнем ложе, рядом с Кассием развалился Гней Домиций Агенобарб. И, в самом крайнем углу, жалко притулился дядя Клавдий. Сорокапятилетний полный заика покинул затхлую кампанскую виллу и приперся в Рим на похороны Тиберия. Старая Антония с брезгливой жалостью смотрела на младшего сына – единственного, оставшегося в живых из всех детей, рожденных ею. 

  Рядом с Калигулой, на среднем, самом почетном ложе, сияли драгоценностями любимые сестры императора – Друзилла и Агриппина. Обе девушки не смотрели в сторону супругов. Друзилла опустила глаза и тайком, незаметно, поглядывала на брата. Агриппина рассеянно водила по залу дымчато-зелеными глазами: искала Пассиена Криспа.

  Калигула громко откашлялся и поднял кубок. Гости притихли, вытирая о салфетки жирные пальцы.

  - Приветствую всех! – придав голосу стальную звонкость, начал Гай. – Тиберий умер. И время его – время жестокостей и страха – ушло в прошлое. Риму нужен милосердный, справедливый правитель. Таковым я и стану!

  Калигула переждал одобрительный гул. Отхлебнул из кубка, прополоскал горло. И, усмехнувшись, продолжил:

  - После Тиберия остались адресованные ему письма. Бумаги, документы по делу Сеяна и иные. А главное – доносы на моих покойных братьев и мать, – голос императора болезненно дрогнул. – Я не буду их читать! Не желаю знать имена людей, писавших их! Понимаю: страх перед Тиберием сломил многих. Я не хочу мстить. Что было – прошло. Отныне начинается новое время!

  - Слава императору Гаю! – восторженно кричали пирующие. Многие вздохнули облегченно: «Гай Цезарь отказывается от мести, значит мне не грозит опала или казнь». И готовы были превознести до небес доброту нового императора. 

  - Всем, кого Тиберий велел заключить в тюрьму, дарю волю! – выкрикнул напоследок Калигула. Конец фразы почти затерялся в многоголосом крике: «Славься, цезарь!»

  Невий Серторий Макрон покинул свой стол и приблизился к императору. Сегодня он был не в привычной красной солдатской тунике, а в белой тоге. Розовый венок покрывал темные волосы с легкой проседью на висках, лепестки фиалок прилепились к ремешкам сандалий.

  - Гай Цезарь, – префект претория учтиво приложил руку к груди. – Год назад покойный император велел наложить оковы на иудея Агриппу, внука царя Ирода. Повелишь освободить и его?



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться