Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава X

  Вдоволь насладившись Орестиллой, Гай отодвинулся на край ложа. При свете занимающегося дня внимательно вгляделся в лицо девушки. Она лежала не шевелясь, вытянув руки вдоль тела. Орестилла казалась спящей, но опущенные ресницы слабо вздрагивали, выдавая ее.

  Калигула отдернул покрывало и уставился на простыни в поисках кровавых пятен.

  - Я не был первым мужчиной! – разочарованно заявил он.

  Девушка промолчала.

  - Ты хотела обмануть Пизона, а обманула меня, – безжалостно продолжал император.

  - Я никого не обманывала, – едва слышно шепнула Орестилла. – Любя Пизона, я отдалась ему до свадьбы.

  С угрюмой усталостью Гай рассматривал тело красивой, но совершенно не нужной ему женщины. Неужели вчера он так много выпил? Увел чужую невесту. Во всеуслышание объявил ее своей женой, и даже велел записать это в ведомостях! Теперь, с похмелья, он никак не мог понять: зачем? Может, Орестилла так сильно понравилась ему? Тогда почему теперь он находит ее почти отвратительной? Или дело в неприязни, которую вызвал у Калигулы Гай Пизон? Жених был родственником Гнея Пизона, много лет назад отравившего Германика. Вернувшись из Сирии, отравитель был встречен всеобщей ненавистью. Гней Пизон покончил жизнь самоубийством, чтобы избежать позорной казни. Молодой жених никакого отношения к гибели Германика не имел. Но Калигула ненавидел его за то, что он тоже звался Пизоном. 

  - Поднимайся, – велел Калигула. – Я пришлю рабынь, чтобы помогли тебе одеться.

  Он вышел из кубикулы, оставив Орестиллу. Раб Прокул побежал за господином, на ходу набрасывая на его плечи теплый шерстяной плащ. Центурион дежурной когорты ждал императора у выхода. 

  - Цезарь, угодно ли тебе отправится в Сенатскую Курию? Носилки уже приготовлены, – доложил он.

  - Не хочу. Надоело, – отмахнулся Калигула.

  Пройдя по перистилю, он спустился в сад. Тонкая женская фигура одиноко застыла на мраморной скамье у фонтана. Серце Калигулы забилось сильнее: он узнал Юлию Друзиллу. 

  - Ты здесь? – радостно выдохнул он, присаживаясь рядом с ней и прикрывая своим плащом ее озябшие плечи.

  - Зачем ты сделал это, Гай? – с упреком спросила Друзилла. – Зачем взял в жены Орестиллу? Или ты уже не любишь меня?

  Калигула насупился.

  - Это ты виновата! – заявил он. – Почему до сих пор не покинула Кассия?

  Друзилла отвела в сторону глаза. Почему? Из-за нерешительности. Но как признаться в этом Гаю? Как сказать ему, что она до сих пор спит с Кассием, потому что боится отказать ему?

  - Прогони Орестиллу, и я брошу Кассия, – помолчав, попросила она.

  - Хорошо, – не задумываясь, пообещал Калигула. – Но не обмани! Иначе я возьму себе десять жен!

  Друзилла лукаво улыбнулась:

  - Мы не в Азии, а в Риме. У нас позволено иметь лишь одну жену.

  - Жаль, что мы не в Египте, – пристально глядя на нее, прошептал Гай. – Там брат может жениться на сестре.

  Глаза Друзиллы потемнели.

  - А если мы поселимся в Александрии?.. – замирая от волнения, ответила она. Усталое изнеможение охватило девушку: неужели она действительно допускает такую возможность? И почти сразу Друзилла ответила себе: «Почему нет? Ведь Гай – император. И, подобно Цезарю и Августу, будет причислен к богам. А богам позволено то, что запрещено обыкновенным людям».

  - Так и будет! – решительно ответил Калигула. - Мы поедем в Александрию.  

 

***

  Ливия Орестилла вышла из опочивальни. Голубая туника, которую по велению императора рабыни спешно купили в портике Ливии, была тесна и коротка для нее. Зябко обхватив ладонями предплечья, девушка шла по перистилю. Желтые башмачки гулко стучали по мраморному полу. Преторианцы в замешательстве разглядывали девушку: нужно ли приветствовать ее, как императрицу? Орестилла тоже не могла ответить на этот вопрос.

  Остановившись у коринфской колонны, она выглянула в сад. Калигула, сидя у фонтана, обнимал за плечи рыжеволосую женщину. Сестру Друзиллу. Подойти к нему? «Что я скажу Гаю Цезарю? Мужчине, который до вчерашнего дня был чужим для меня?» – грустно подумала Орестилла.

  Вздохнув, девушка отошла от колонны. Глядя под ноги, она бесцельно бродила по дворцовым переходам. Разноцветный мрамор устилал полы, тканые золотом занавеси прикрывали входы в кубикулы. На бронзовых пьедесталах стояли позолоченные статуи остроухих псов, которые Август привез из покоренного Египта. Посреди безликой холодной роскоши Орестилла чувствовала себя одинокой и ненужной.

  Плохо скрываемые любопытные взгляды преторианцев провожали ее. Орестилла нутром ощущала их. Порывалась и не смела сказать: «Почему вы так глядите? Потому что я провела ночь с императором? Да, это верно. Но ведь Гай Цезарь объявил меня женой! Вот его кольцо на моем безымянном пальце!»



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться