Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава XIV

  Вечером император принимал гостей. Привередливую римскую знать обслуживала сотня мальчиков-рабов почти одного роста и с одинаково уложенными кудрями. Блюда с жареными фламинго и павлинами торжественно проплывали между обеденными ложами. В узких амфорах пенилось дорогое вино.

  Справа от императора возлежала Друзилла, с наигранным равнодушием встречающая любопытные взгляды. Место слева пустовало.

  Невий Серторий Макрон задумчиво жевал мягкое павлинье мясо. Не обращая внимания на сотрапезников, он неучтиво отмалчивался в ответ на приветствия и вопросы. Неожиданно решившись, Макрон грузно поднялся сложа и подошел к императору. За префектом семенил юный раб, неся сосуд с вином.     

  - Отведай вина, Гай Цезарь! Эта амфора хранилась в подвалах Тиберия почти двадцать лет, – Макрон поднес Калигуле позолоченный кубок, в котором соблазнительно плескалось фалернское.

  Гай снисходительно улыбнулся префекту. Вино действительно было отменным и оставляло во рту вкус терпкой сладости.

  - Выпей еще, – Макрон собственноручно наполнил вновь кубок императора.

  Калигула с нескрываемым удовольствием осушил кубок. Макрон внимательно наблюдал за ним. Пытался уловить момент, когда император будет в меру пьян, чтобы выслушать префекта, понять и не рассердиться. С трезвым Калигулой Макрон уже не решался заговаривать о серьезных делах. Опасался в очередной раз нарваться на обидную отповедь.

  Заискивающе улыбаясь, Макрон размышлял: «С каким удовольствием я спихнул бы этого неразумного юнца с императорского кресла и сам занял бы его место! Я – да! – сумею достойно править Римом. Но пока живы потомки Августа – кому нужен солдат из безвестного рода Серториев?! А потому лучше мне действовать, стоя в тени императора!»

  Заметив пьяный блеск в глазах Калигулы и вялую усталость в его теле, Макрон решился.

  - Великий цезарь, позволь мне поговорить с тобой, – униженно прошептал он.

  - Говори, – кивнул Гай.

  Макрон предпочел начать издалека, осторожно нащупывая почву: 

  - Рим счастлив, что власть над ним принадлежит твоему возвышенному роду. Ты соединил в себе достоинства и опыт предков. И добавил к ним силу цветущей молодости.

  Калигула удовлетворенно кивнул головой. Лесть Макрона пришлась ему по вкусу.

  - Именно так ты должен говорить со мной, а не поучать, как намедни, – заметил он.

  Префект претория покорно склонил голову.

  - Но великое счастье иногда внушает великую зависть, – сокрушенно заявил он. И пристально всмотрелся в лицо императора: достаточно ли он трезв, чтобы правильно отреагировать?

  Калигула недовольно поерзал на обеденном ложе.

  - Пусть завидуют! – наконец небрежно буркнул он.

  - «Опасайтесь зависти недоброжелателей!» – поучают счастливых мудрецы, – заявил Макрон, предупреждающе подняв вверх указательный палец.

  - Недоброжелателей?! – испуг мелькнул в зеленых глазах Калигулы.

  - Успокойся, цезарь, – Макрон поспешно дотронулся до тонкой жилистой руки императора. – Всех, кто осмелится помыслить против тебя, я отыщу. Их ожидает незавидная участь Сеяна.

  Калигула посерьезнел. Приподнялся на ложе и сел, спустив ноги на пол, усыпанный увядающими лепестками роз. 

  - Садись рядом. Говори, – отрывисто велел он.

  Макрон присел слева от императора.

  - Недостаточно обрести власть. Нужно еще суметь удержать ее, – Многозначительно прошептал он.

  Гай окинул префекта намешливым взглядом и презрительно отмахнулся:

  - Тиберия ненавидели – а он продержался у власти целых двадцать три года. Меня любят, а потому я буду править полвека!

  - Любовь народа переменчива, – умоляюще прошептал Макрон. – Делай все возможное, чтобы она не угасла.  

  - Я делаю, – Калигула небрежно зевнул и мизинцем почесал затылок. – На днях приказал привезти из Африки полсотни крокодилов. Велю выпустить их в цирке Фламиния на потеху плебсу.

  Макрон замолчал. Как объяснить императору, что величие государственного деятеля не измеряется крокодилами или звериными травлями?

  - Роскошь хороша для ублажения патрициев, – кивнув в сторону обжирающихся гостей, заметил Макрон. – Плебеи требуют от правителя иного: доброты, порядочности, соблюдения традиций...

  Калигула недовольно поморщился. В глубине души он признавал правоту Макрона, но проповедь префекта навевала на него скуку.

  - Когда мы вместе посещали кабаки и лупанары – ты не вспоминал о традициях и порядочности! – Гай насмешливо сверкнул глазами.



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться