Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава XXII

  Наместнику Ахайи полагается жить в Коринфе. Гай Меммий, поклонник греческой поэзии, предпочитал Афины. Ему нравились светлые дома с плоскими кровлями; дороги, усаженные смоковницами и маслинами; Акрополь, портики храмов которого держатся на головах умиротворенных кариатид. Эллины с медленным достоинством прогуливаются по солнечным улицам. Услаждая слух, звучит певучий язык Гомера и Гесиода. Правда, в последнее время город наводняют оборванные евреи. Громко ругаясь на гортанном наречии своей земли, они спорят: мессия или нет последний проповедник, появившийся в Иерусалиме. Гай Меммий гоняет евреев, но без особого рвения. Иудейский бог ему безразличен.

  Забросив государственные дела, Меммий часами просиживал в саду под платанами. Внимательно рассматривал красно-черные рисунки на старинных коринфских вазах. Читал вслух «Илиаду», наслаждаясь звучанием собственного голоса. Лоллия Павлина рассеянно слушала его, тоскуя о Риме.

  - Доминус, прибыло послание от императора, – писец почтительно склонился перед Меммием и передал ему навощенные таблички.

  Наместник со вздохом отложил в сторону свиток с сочинением Гомера и взял послание. Покрутил таблички в руках, проверил печать – не взломана ли? Среди рабов всегда могут найтись предатели, подкупленные завистниками. Удовлетворившись осмотром, Меммий открыл таблички. Пробежал глазами неровные строки, выдавленные на воске, и растерянно посмотрел на жену.

  - Лоллия, – пробормотал он. – Император требует, чтобы я немедленно дал тебе развод и отправил тебя в Рим.

  Лоллия Павлина замерла в изумлении. Красиво очерченные губы слегка приоткрылись. 

  - Зачем? – недоуменно спросила она.

  Меммий раздраженно передернул плечами:

  - Гаю Цезарю донесли о твоей красоте. Он хочет жениться на тебе.

  Лоллия грациозно соскользнула со скамьи и подошла к мужу. Тонкая голубая туника обрисовывала стройное тело. Длинные серьги, покачиваясь при ходьбе, касались точеных плеч. Меммий залюбовался ею.

  Улыбаясь мужу, Лоллия с нежной настойчивостью отобрала у него таблички. Шевеля пухлыми накрашенными губами, прочитала послание. Приложила ко лбу тонкую ладонь. Сердце женщины учащенно забилось. Она ощутила себя героиней старинных легенд – смертной, осчастливленной любовью бога. Европой, похищенной Зевсом-быком. Или Ледой, возлюбленной лебедя.  

  - Что нам делать? – Меммий обхватил ладонями красивое лицо жены и притянул к себе. Ослушаться императора – опасно. Но Меммий готов был рискнуть ради Лоллии Павлины.

  - То, что приказал цезарь! – Лоллия увернулась от объятий мужа. Голубые глаза красавицы, прежде лениво-томные, теперь напоминали лед.

  - Лоллия, неужели ты хочешь оставить меня? – в голосе Меммия недоверие смешалось с обидой.

  - Так велел император, – она избегала прямого ответа. Но в душе испугалась: вдруг муж не отпустит ее, и волшебный сон пролетит мимо? – За непослушание Гай Цезарь вправе наказать нас!             

  Нахмурившись, Меммий покинул сад. Молча, не глядя, прошел мимо жены и до вечера закрылся в таблинуме.

  Лоллия вернулась в свою опочивальню. Велела рабыне открыть сундук и долго перебирала шелковые туники, сложенные на дне. Расправляла самые новые и красивые, прикладывала к груди и рассматривала себя в зеркало. Решала, в каком виде показаться императору, чтобы покорить его. И вздрагивала, слыша скрип половиц, доносящийся из таблинума.

  Гай Меммий, заложив руки за спину, бродил по узкому длинному помещению, уставленному свитками и таблицами. Угрюмо склонив голову, размышлял о странном приказе императора. Темнело. Ночь напомнила ему о супружеских ласках. Меммий думал о Лоллии, сладко разметавшейся среди шелковых подушек и покрывал. Ее жаркое дыхание пахло розами, потому что она, подражая восточным женщинам, любила жевать розовые лепестки... Меммий стиснул зубы и тихо застонал с тоскливым томлением.

  Покинув таблинум, наместник отправился в опочивальню жены. Он рассчитывал заворожить ее ласками, как в минувшие ночи. Вскружить ей легкомысленную голову и заставить забыть о зове императора.

  - Лоллия... – тихо позвал он, войдя в полутемную опочивальню. И открыл объятия, ожидая когда жена прильнет к его груди.

  Лоллия стояла у распахнутого окна и глядела на луну. Говорят, Гай Калигула ночами тоже бродит по саду, обращая глаза к ночному светилу.

  Обнаженные руки и плечи женщины в лунном свете казались серебристыми.  Меммий, очарованный, на цыпочках подошел к ней и упоенно поцеловал в шею. Лоллия вздрогнула. Ласка мужа, прежде желанная, теперь была неприятна ей. Меммий уловил раздражение и отчужденность в любимом лице.  

  - Ты любишь меня? – спросил он, коснувшись узких ладоней Лоллии.

  Она молчала. Меммий нащупал что-то твердое в ее руках.

  - Что это? – удивился он.

  Лоллия попыталась вырвать ладонь из сильных рук мужа. Меммий не отпускал ее. Применяя силу, он разжал хрупкие женские пальцы. На мозаичный пол со звоном упал серебрянный сестерций. Меммий нагнулся и достал монету, закатившуюся под ложе. И усмехнулся с иронией, узнав отчеканенный профиль Гая Цезаря Калигулы.



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться