Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава XXVII

  По приказу императора в Рим доставили слона. Погонщики-нубийцы проводили диковинное лопоухое животное по кривым улицам, прилегающим к Форуму. Римляне прижимались к стенам домов, с испуганным удивлением рассматривая его. Вспоминали карфагенца Ганнибала, который перебрался через Альпы и наводнил Италию с многотысячной армией и шестидесятью слонами. У Ганнибаловых слонов на спинах возвышались искусно устроенные башенки. Солдаты, спрятанные там, метали в римлян острые копья и смертоносные стрелы. Этот слон, спокойный и послушный, тащил роскошные носилки.

  Повинуясь знакам погонщиков и щелчкам хлыста, слон остановился перед храмом Кастора и Поллукса. Весталки, чье жилище находилось по соседству, любопытно выглядывали из-за тонких колонн. Зрелища привлекали девственных жриц, как и прочих горожан. Не напрасно в цирках и амфитеатрах были устроены особые места для весталок, подальше от мужчин.

   По мраморным ступеням храма спустился император. Римляне не удивились, они уже привыкли к тому, что древний храм служил ему выходом из дворца. Поверх белой туники Калигула надел позолоченный панцирь старой эллинской работы. 

  - Панцирь Александра Македонского! – восторженно крикнул кто-то в толпе.

  Калигула довольно кивнул.

  - Это действительно панцирь великого Александра, – громко подтвердил он. – Я велел вытащить его из гробницы царя и доставить в Рим из Александрии.

  Солнце скользнуло по тиснениям, украшающим панцирь. Римляне восхищенно прижмурились. Им казалось, что Гай Цезарь, воспитанный в солдатских лагерях отца, призван возродить былую славу македонского героя.

Калигула протянул правую руку. Ее коснулась прекрасная женщина, императрица Лоллия Павлина. Голубая туника соблазнительно обтягивала тело, золотые волосы струились по плечам, безмятежно улыбались подкрашенные губы. Квириты разглядывали красавицу с нескрываемым восхищением, а Гай Цезарь начинал тяготиться ею. Кроме необыкновенной красоты у Лоллии Павлины не было иных достоинств.

  Ученый слон грузно опустился на колени перед императором. Калигула польщенно расмеялся, делая толпе жесты, приглашающие вторить смеху. Погонщики помогли Гаю Цезарю и Лоллии Павлине взобраться в носилки. И медленно повели слона по Форуму.

Носилки слегка покачивались. Лоллия Павлина кокетливо вскрикивала, цепляясь за витые колонки.  

  - Я боюсь, Гай Цезарь. Эта огромная мерзкая тварь может уронить нас на землю и раздавить, – пожаловалась она и погляделась в зеркальце, привешенное к поясу. Проверила: не растрепалась ли прическа от езды на слоне. 

  - Не бойся, – усмехнулся Калигула. – Слон – воплощенное могущество. Если он побежит – стольких ротозеев раздавит!

  Император одарил насмешливым взором толпу, суетящуюся далеко внизу. Носилки проплывали на уровне второго этажа инсул. Калигула заглядывал в распахнутые окна и веселился, замечая испуг на лицах обывателей. Он чувствовал себя героем древности – Ганнибалом или Александром Македонским. 

  - Когда великий Александр подступил к вратам Индии, местный царь выслал против него армию слонов, – громко произнес Гай, склонившись к Лоллии. – Но македонцы забросали животных копьями. Слоны, испуганные жалящими ударами, повернулись и убежали, давя насмерть индийских солдат.

  - Что ты сказал, великий цезарь? – Лоллия рассеянно обернулась к мужу. Она не расслышала, увлекшись возгласами восторженной толпы.

  Калигула нахмурился. Он снова затосковал о Друзилле, живущей ради возлюбленного брата, ловящей каждое его слово. 

  - Спрашиваю, когда ты забеременеешь? – грубо спросил он, хлопнув по плоскому животу Лоллии.

  - Молю богов, чтобы это свершилось как можно скорее, – смутилась молодая женщина.

  - Значит, не тех богов молишь! – насмешливо отозвался Гай. – Принеси жертву Юноне Люцине, покровительнице рожениц. А то я уже устал от ночной работы. Тружусь, словно поселянин, бросающий семя в неплодную почву.

  Лоллия мучительно покраснела. Дрожащие руки нервно теребили край покрывала.

  - Прости, цезарь. Этой ночью я постараюсь понести, – взмолилась она. – Приди ко мне! – Лоллия призывно колыхнула роскошной грудью. Надеялась одурманить императора формами своего тела.

  - Приду этой ночью, – хмуро пообещал Калигула и впился поцелуем в нежные губы.  

  Лоллия невольно застонала от неожиданной боли: целуя, император укусил ее.

  - Почему стонешь? – оторвавшись от жены, спросил Гай.

  - От сладости твоей любви! – изобразив на лице томное желание, ответила Лоллия.

  Затаив дыхание, зрители наблюдали поцелуй Калигулы. Удивительно: император ласкает супругу так же, как последний плебей – свою жену. Неправы полагающие, что правителям открыты особые, божественные наслаждения.

  - Посмотри! Гай Цезарь любит жену, как простой человек! – одобрительно шепнул один квирит другому.



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться