Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава LXXII

  Сослав сестер, Гай почувствовал себя опустошенным. Последняя нить, связывавшая его с детством, разорвалась. Спасаясь от одиночества, он отчаянно ухватился за свою иллюзорную войну. Ему было небходимо заполнить дни суматохой, чтобы не видеть пустоты.

  Достойного противника по-прежнему не появлялось. Галлы уже не воевали с римлянами. На северо-востоке тянулись земли непокорных германских племен. На север от Галлии располагался остров Альбион, иначе именуемый Британией. Юлий Цезарь в свое время высадился на землях бриттов, но был вынужден покинуть остров, когда галлы подняли мятеж за его спиной. Калигула опасался направляться к бриттам или германцам. Он желал славы полководца, но настоящая война пугала его.

  Богатое воображение подсказало ему выход. Как всегда – непресказуемый.

  Гай призвал в шатер дежурных центурионов, желая посоветоваться с ними насчет предстоящих военных действий.

  Совет длился недолго. Центурионы покинули лагерь, прихватив с собою полсотни проверенных, неболтливых солдат.

  Калигула велел подавать завтрак. Кушанья были не столь изысканны, как в Риме. В галльских лесах не водятся павлины и фламинго. Гай вкушал обыкновенного дикого кабана, изловленного солдатами на рассвете, и закусывал свежим ржаным хлебом. Здоровая деревенская пища хорошо влияла на желудок, ослабленный излишествами римской жизни. Гай сам заметил это и сказал Цезонии:

  - Как хорошо мне сейчас! В Риме постоянно болела голова. Я даже чувствовал помрачение рассудка. Может, бросить все государственные дела и остаться навсегда здесь, в Галлии?

  Цезония старательно жевала кабанятину, обдумывая ответ. Поселиться в диком краю, среди галлов, ей не улыбалось.

  - Дорогой Гай, – она ласково коснулась его запястья. – Сенаторы, ненавидящие тебя, обрадуются твоему решению.

  Цезония хорошо изучила слабости мужа и умела вовремя вставленной фразой натолкнуть его на нужную мысль. Калигула сразу вспомнил о ненависти.

  - Я непременно вернусь в Рим! – процедил он сквозь зубы. – А со мною – мой меч!

  Он сжал рукоять так крепко, что побелели костяшки пальцев.

  К императорскому столу, запыхавшись, спешил гонец.

  - Божественный Гай! – кричал он. – В лесу, вблизи лагеря появился неприятель!

  Матроны, сопровождавшие мужей – легатов и старших центурионов, взвизгнули и поближе придвинулись к императорской паре.

  - Не бойтесь! – Калигула поднялся с места, вытащил меч из ножен и театрально помахал им в воздухе. – Я спасу вас!

  Предупрежденный Басс подвел к императору лошадь. Гай ловко впрыгнул в седло. Легионеры, подчиняясь приказам центурионов, быстро строились в боевом порядке.

  Из леса и впрямь донеслись пугающие звуки: сильное колыхание ветвей, топот ног и крики на непонятном, несуществующем языке. Калигула усмехнулся: это он велел перед завтраком полусотне солдат забраться в глубь леса и убедительно изобразить неприятеля.

  Гай на полном скаку ворвался в заросли орешника. Рубил мечом буйную зеленую поросль и подзадоривал легионеров следовать примеру полководца. Битва с лесом напоминала войну с Нептуном.

  Легионеры, шумно изображавшие неприятеля, по одному выныривали из чащи и присоединялись к тем, которые прибыли с Калигулой. Лес трещал, сгибаясь под ударами доблестной римской армии.

  Устав рубить кустарники, топтать грибы и пугать зайцев, Гай велел солдатам собирать обрубленные ветви. 

  - Это – вражеское оружие! Украсим им трофейный столб, – похвалялся он.

  Трофейные столбы традиционно устанавливались на поле битвы. Оружие, отнятое у побежденного неприятеля, вешалось на них.

  Гай собрался дать приказ возвращаться с вестью о победе и вдруг увидел нечто, испугавшее его. Между стволами поредевших деревьев мелькнули фигуры, не похожие ни на римлян, ни на галлов. Их было около полусотни. Они, словно удивительные птицы, размахивали широкими рукавами и непонятно причитали. Речь незнакомцев складывалась в мелодичную песнь, похожую на заклинание, направленное против римлян.

  Калигула с суеверным испугом склонился к центуриону Бассу:

  - Кто эти люди? – хрипло спросил он.

  Гаю стало страшно. Люди-призраки в серых, мешковатых, непомерно широких одеждах махали руками так странно, словно звали в потусторонний мир. 

  - Изловить их! – крикнул он, крепко сжав коленями лошадиный круп, чтобы не свалиться и не забиться в судорогах страха.

  Легионеры численностью намного превышали незнакомцев. Потрясая мечами, они бросились к людям, испугавшим императора. Быстро захватили их, не оказавших сопротивления, в плен.

  Таинственные призраки оказались небольшим отрядом варваров. Скорее всего: кельтов. Так решили римляне, разглядывая их оружие, украшенное причудливым растительным узором грубой работы.



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться