Ночи Калигулы. Восхождение к власти

Размер шрифта: - +

Глава LII

  Там, где река Тибр, изгибаясь, блестит в солнечных лучах, лежит Марсово поле. Отсюда закованные в железо и кожу легионы отправляются на войну. Сюда они возвращаются с победой, волоча за колесницами плененных варваров.

В мирное время Марсово поле принадлежит народу. Мраморные портики, построенные Августом, открыты для всех. Портик Октавии славен обширной библиотекой, в которой хранятся сотни свитков на латыни и греческом. В портике Випсании посетители дивятся огромной карте, которую некогда велел сделать Марк Агриппа. На карте – весь мир: от испанского Гадеса, славного развратными танцовщицами, до далекой таинственной Индии и богатой страны Серики, где живут люди с раскосыми глазами; от истоков священной реки Нил до кельтского острова Альбион. В портике Ливии журчат прохладные фонтаны и статуи белеют среди влажных виноградных лоз. Там влюбленные подстерегают гуляющих подруг, и счастливые пары ищут повод уединиться. Портики у входа, облюбованные торговцами и ювелирами, – самые шумные и многолюдные.

  Носилки Гнея Домиция Агенобарба остановились у входа на Марсово поле. Шевельнулись шелковые занавески – и Агриппина выскользнула из носилок с небрежной грацией, которую девушка старательно переняла у римских матрон. Агенобарб с трудом выбрался следом за женой. Он располнел, отяжелел. Крупный нос постепенно терял красивые очертания и приобретал темно-красный оттенок, схожий по цвету с любимым фалернским вином.

  Агриппина направилась к портику, в глубине которого хрустальные вазы переливалась, как вода в фонтане под солнцем. При ходьбе она намеренно покачивала бедрами, хорошо зная, что этим привлечет внимание мужчин. И действительно, два молодых красавца, небрежно прогуливающихся между бронзовыми статуями львов и медведей, остановились и посмотрели вслед Агриппине. И зашептались, обмениваясь впечатлениями.

  - Что смотрите?! – проревел у них над ухом ревнивый Агенобарб.

  -  Любуемся красотой природы... – пролепетал юный, хлипкий и тщательно завитый патриций.

  - Так не смейте любоваться красотой чужих жен! – угрожающе прошипел Агенобарб. – Иначе вам придется худо!

  Агенобарб шутя, словно играя, подтолкнул незадачливых патрициев. И они стукнулись лбами к своему великому стыду и к забаве окружающих ротозеев.

  Агриппина уже стояла внутри портика. Торговец услужливо поставил перед юной матроной золотую чашу на высокой тонкой ножке. Две изогнутые ручки напоминали гибкие тела сирен. Зеленые камни, отграненные в форме удлиненных шестиугольников, сверкали на ободке чаши. Агриппина задумчиво провела пальцем по чеканному золоту.

  - Что это за камни? – спросила она.

  - Скифские огни, – ответил торговец. – Камни редчайшей красоты и ценности. Их привозят из места на самом краю земли, где почва вздыбливается неприступными скалами. Там не живут никакие люди, даже варвары, одетые в шкуры. Лишь пробегают по снегу звери дивной красоты – похожие на белую лисицу.

  - Купи мне эту чашу, – обратилась Агриппина к мужу. Она мысленно представила, как на ближайшем званом обеде пригубит из нее вино с горделиво-неприступным видом. Изящная Эмилия Лепида подавится от зависти!

  - Куплю, если перестанешь бесстыдно вертеть задницей, – достаточно громко ответил Агенобарб и ласково шлепнул жену по округлому бедру, обтянутому блестящим голубым шелком.

Агриппина покраснела и с упреком взглянула на него.

  - Как ты груб!.. – возмущенно шепнула она и, не оглядываясь, вышла из лавочки. Ей уже не хотелось чаши, если ее покупка сопряжена с позором.

  Силясь сохранять горделиво-приветливое выражение лица, Агриппина вошла в лавку ювелира. Мальчишка-раб молниеносно подставил богатой покупательнице табурет и девушка присела на него с видом оскорбленной царицы. Толстый, улыбающийся ювелир разложил на столике браслеты и ожерелья. Агриппина небрежно перебирала драгоценности тонкими смуглыми пальцами. Она была скучна. Драгоценности нравились ей. «Это ожерелье с неяркими молочными опалами и сердоликами красиво подчеркнет матовую смуглость груди... Но просить деньги у Агенобарба? И выслушать очередную варварскую грубость?!» Агриппина со вздохом отбросила желанное ожерелье.

  - На этом камне есть пятнышко, – высокомерно заявила она, бессильно злясь оттого, что не может купить ожерелье.

  Ювелир суетливо вытирал камни льняным лоскутком.

  - Выбирай что хочешь. Я все тебе куплю. – громко задышал ей в ухо подкравшийся на цыпочках Агенобарб. И постарался изобразить раскаяние на красном опухшем лице.

  Агриппина оценивающе посмотрела на мужа. «Как опустился Агенобарб! Два года назад он выглядел ухоженным и благородным. Умащался восточными благовониями, аккуратно подрезал ногти... Хотя и тогда уже любил вино чрезмерно». Она улыбнулась, тая на дне души горькое разочарование.

 - Ну что же! – задорно проговорила Агриппина, вполоборота глядя на мужа. – Я хочу это, это, это... – браслеты, кольца и ожерелья посыпались из тонких смуглых рук в ларчик, подставленный обрадованным ювелиром. И с каждой новой драгоценностью, отобранной обиженной Агриппиной, Агенобарб мрачнел все сильнее.



Ірина Звонок

Отредактировано: 25.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться