Ночная духота

Размер шрифта: - +

Глава 22 "В лабиринте потерянных душ"

Темнота окутывала меня плотной пеленой. Прошло достаточно времени, чтобы глаза хоть немного освоились, но я не видела даже контуры предметов и продолжала нащупывать путь руками. Попытки отыскать на стенах хоть один выключатель пока не увенчались успехом, но босые ноги спасали от падения, нащупывая пологие скосы и мизерные ступеньки переходов между комнатами. Где-то там, за окнами в кипящем ночной жизнью городе жили всевозможные звуки, проникая сюда сквозь закрытые окна обрывочными отголосками. А музыки, которая сейчас звучала в танцевальной зале, я не слышала вовсе, как и голосов собравшихся внизу вампиров и людей. Я точно знала, что блуждаю по второму этажу, но отыскать лестницу мне всё не удавалось, и наконец я испугалась, что окончательно заблудилась, и всё, что мне остаётся, — покорно ждать, когда меня кто-нибудь отыщет.

Только противное упорство гнало меня вперёд или же страх перед огромным старым, скрипящим каждой досочкой, домом? Я замирала от всякого шороха, только боялась вовсе не появления графа. Если бы тот и вправду собирался меня укусить, то не сбросил бы с кровати и уж точно не позволил бы убежать. За время блуждания по особняку я примирилась с тем, что абсолютно не владею своим телом в его присутствии, и любое моё движение подчинено его желанию. И четверть часа назад я разыграла перед этим монстром умильный спектакль, к своему ужасающему стыду уверовав в его реальность. Ежели граф и вправду скрашивает свои никчёмные дни подобными дешёвыми развлечениями, то неудивительно, что Лоран сбежал от него. Быть может, хозяин неспроста говорил про культурную программу для папочки. Мне бы послушаться тогда, потому что действительно вышло так, что я стала главным развлечением заокеанского гостя. И если у меня ещё нет седых волос, то к его отлёту они обязательно появятся. Если только хозяин не возьмёт ситуацию под контроль. Так кого я боялась встретить в этой жуткой темноте? Я боялась не встретить никого.

Головой моей владело желание поскорее отыскать хозяина и спрятаться под его крыло, а тело жило в согласье с непреодолимым детским страхом темноты. Глаза давно стали влажными, как и ладони, скользящие по старым стенам. Я прижималась к ним плечом, стараясь не оступиться. Где же хоть одна лестница, ведущая вниз? Быть может, я пропустила её и теперь следует прижаться плечом к противоположной стене? Я пошла назад, чувствуя, что начинаю дрожать от холода и настоящей безвыходности своего положения, мечтая, чтобы в доме в августе заработала отопительная система. Вокруг было пусто, холодно и темно. Я чувствовала себя заблудившимся духом и желала получить хоть какой-то намёк на близость выхода из этого бесконечного лабиринта.

Босые пальцы в который раз упёрлись в какую-то перекладину, но переступить её я не успела, услышав оглушительный удар колокола. О, Господи! Распорядительница похоже спятила, решив по старинке разбудить соседей полуночным боем, которым миссис Винчестер сто лет назад созывала духов. Я прислушалась, чтобы уловить хоть какое-то движение внизу и угадать путь к спасению. Но в воцарившейся вновь тишине скрипел лишь пол под моими ногами. Я постаралась замереть на цыпочках и прислушалась. Мне показалось, что наконец я слышу далёкие звуки рояля. Какие-то странные, не похожие на обычную игру Лорана. Должно быть, один из слушателей к концу вечера решил блеснуть своим умением. И к лучшему, ведь я наконец нащупала дорогу.

Я ускорила шаг, заставляя себя верить, что звуки рояля с каждым моим шагом действительно становятся всё явственнее и явственнее. Звуки заполняли уши, чтобы заглушить преследовавший меня смех графа. Что же случилось в спальне? Быть может, просто-напросто граф не сумел сдержаться и насладиться моим телом, а не кровью, и потому из последних сил прогнал меня… Ах, как хотелось верить в эту сладкую ложь, ведь последние три дня парижский вампир был воплощением обходительности, и за его внешней холодностью, казалось, пряталось такое же, как и у меня, страстное желание обладать — на одну ночь, но яркую, незабываемую, как вспышка сигнальной ракеты во тьме обыденности.

Мне не нужны отношения с вампиром — граф прав. Никогда больше я не примерю на себя роль канатоходца, лишённого какой-либо страховки, но краткая близость с тем, кто сумел за неделю перевернуть мой мир, заставив возненавидеть себя и восхититься одновременно, не мог удалиться вот так, не бросив верной собачке даже косточки. Это было бы слишком низко — позволить вдохнуть дурманящий аромат своего тела и швырнуть в ледяной бассейн, которым стала темнота нескончаемых коридоров.

Мне бы остановиться и дождаться появления графа. Он обязательно пойдёт меня искать, когда наконец справится с овладевшей им жаждой или просто решит, что спектакль слишком затянулся. Только стоять в темноте было страшно — лишенный скрипа старых половиц воздух начинал колебаться от иных звуков, которым первобытный ужас перед темнотой начинал приписывать слишком много мистических свойств. И я шла вперёд, пока скрип пола окончательно не заглушили звуки рояля. Да, я была близко, но все ещё далеко — не проламывать же пол, чтобы спуститься вниз, а многочисленные лестницы каким-то странным образом оставались мной незамеченными.

И тут прямо передо мной из воздуха материализовалась призрачная фигура. Мне бы завизжать, закрыв глаза ладонями, но я даже не вскрикнула, а потянулась к ней, словно к спасению, и в то же мгновение поняла, что фигура вовсе не прозрачна и стоит далеко от меня. Всё произошло, казалось, за долю секунды, и я головой признала появившегося вампира прежде, чем увидела глазами. Это был индеец, имени которого я отчего-то до сих пор не знала. Это был он, «белый орёл». Так называл его Клиф, пошутив, что индеец умеет принимать обличье птицы. Но ведь это не могло быть правдой, не умел никто из них обращаться ни в летучих мышей, ни в сов, никто.

А, быть может, я слишком устала от блуждания в темноте, потому и не сумела испугаться. Напротив мне стало жутко радостно. Я бросилась за индейцем и чуть не свалилась на открывшихся мне ступенях. Белая фигура внизу медленно обернулась. Я не ошиблась. Только он глядел сквозь меня и будто не замечал. Да какая разница, он уже вывел меня из лабиринта, даже если случайно. Но что делал индеец в лабиринте комнат второго этажа во время музыкального вечера, пытавшегося сымитировать европейские салоны… Однако он не оставил мне времени на размышления, так же неожиданно растворившись в воздухе, как минуту назад материализовавшись из него. Остался лишь белесый шлейф рубища, и я ринулась вниз по лестнице, уже не нащупывая ступеней, а едва касаясь их пальцами. Слетела вниз, будто на последнюю искру догорающего костра, и вновь увидела спину индейца, плотную, в мятой льняной рубахе. И погналась за ним с удвоенной силой, понимая, что гостиная с роялем где-то совсем рядом, но упусти я его из виду, проблуждаю в темноте до утра.



Ольга Горышина

Отредактировано: 26.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться