Ночная духота

Размер шрифта: - +

Глава 30 "Первая драка в моей жизни"

Я впервые оказалась в этой укромной части пляжа, спрятавшейся за небольшим выступом отвесной стены, над которой возвышалась одинокая сосна, словно маяк для заблудившихся кораблей — или вампиров. Французы не спешили составить нам компанию, будто давали Клифу насладиться неожиданным уединением или совершить то, чего я боялась больше всего на свете — влюбить меня в себя. Но я гнала от себя пугающие мысли, рискуя уверовать в предательство графа, потому что если тот остался верен своему обещанию, то выполнит и другое — бросит меня, если я позволю себе усомниться в нём даже на минуту. К тому же, я допускала мысль, что граф мог находиться рядом, ничем не выдавая своего присутствия, а значит мои мысли для него открыты, как, впрочем, все прошлые и даже будущие. Однако держать себя в руках с каждой минутой становилось всё труднее и труднее, хотя Клиф не проронил за всю дорогу и слова, и сейчас принялся всё так же молча собирать сухую кору для костра.

Первую веточку Клиф поднял ещё у дороги прежде чем начать спускаться по камням к песку. Казалось, он полностью ушёл в себя и даже не замечал, что я больше не цепляюсь за него как прежде. Теперь не было надобности нащупывать в темноте дорогу, и я несказанно радовалась, что могу лишний раз не прикасаться к ставшей вновь ледяной руке вампира.

Я впервые оказалась на ночном пляже, но не смогла оценить его красоту человеческим зрением. Чёрная небесная и водная глади играли всеми переливами серебра, заставляя жмуриться, как на трассе от света фар, и я поспешила отвернуться. Сумею ли я когда-нибудь привыкнуть к интенсивности тёмной палитры или до скончания дней буду жмуриться даже ночью? Быть может, именно по этой причине Клиф ни разу не взглянул в сторону накатывающих на берег волн. Я тоже стала собирать топливо для костра, одновременно радуясь и пугаясь задумчивости байкера. Я не желала встречаться с ним глазами, помня, что взгляд вампира сродни взгляду кобры, и без помощи графа я не смогу противостоять их жестокой магии. Но молчание означало лишь одно — Клиф обдумывает следующий ход.

Поединок с графом вытягивал из него силы. Отрешённым выражением лица Клиф напоминал парижанина, тупо глядящего из окна несущейся по трассе машины. Теперь я понимала, что Антуан дю Сенг именно тогда спланировал каждый свой ход, чтобы не дать Клифу возможности перевести дух, как бы глупо не звучало это сравнения для бездушных и бездыханных детей ночи. Конечно же, я видела лишь верхушку айсберга их дуэли, облечённую в слова, а основная борьба шла в моей голове, которой они с переменным успехом овладевали. Роль Лорана в этом поединке оставалась для меня загадкой, словно он играл в секунданта, не давая вампирам перегрызть друг другу глотки, или вернее мне, потому что, навряд ли, вампирские ссоры когда-либо заканчивались пролитием бессмертной крови.

Я гнала от себя лишние страхи, каждую секунду поглядывая в сторону парковки, от которой должны были прийти французы. Минуты текли безумно медленно, а Клиф мог поменять тактику в любой момент, ведь вампирам нельзя верить, а я осталась перед ним беззащитной.

— Давно следует почистить пляж, — Клиф заговорил так неожиданно, что я вздрогнула. — В прошлом году волонтёры хорошо поработали, а сейчас гляди — полно мух.

Я чуть не споткнулась о большую кучу водорослей, растревожив кишащих над ними мошек, и едва удержала в руках собранные веточки.

— Днём, должно быть, ещё противнее, — чуть ли не вздыхал Клиф. — Во времена индейцев здесь царила чистота. У них ничего не пропадало — водоросли шли в пищу, а кора на строительство хижин. Сейчас же люди плодят только отходы.

— А в твоё время было иначе?

— Иначе. Мы не поганили природы.

Клиф подхватил с песка пластиковую бутылку, и только тогда я заметила, что шлем полон сплюснутых жестянок.

— Я сейчас вернусь, лишь брошу эту грязь в баки на парковке. Там, — И он указал немного в сторону от кромки воды, — уже выложены камни. Брось в круг ветки. Я сейчас вернусь.

И он побежал очень быстро. Через секунду я увидела его силуэт, высвеченный фарами паркующихся машин. Приехали! Я облегчённо выдохнула, сама поразившись трепету перед встречей с графом — только бы не выдать своих мыслей: ни грустных, ни радостных хотя бы внешне, понимая, что внутренне я открыта для него, что труп на столе патологоанатома.

Отвернувшись от трёх скользящих вниз фигур, я поспешила к камням, куда Клиф успел скинуть свои ветки, и принялась разгребать палкой старую золу.

— Брось! — почти сразу раздался подле самого уха голос байкера.

Клиф насыпал в круг новой коры и забрал палку. Я покорно отошла в сторону и, поправив под повязкой волосы, обернулась к графу.

— Я оставил рюкзак в машине, — сказал он, указывая мне на возвышавшиеся над песком большие камни. — Садись. Будем глядеть на огонь. Ты же не станешь через него прыгать?

Он улыбался не по-кошачьи, а совсем мягко, без скрытой издёвки.

— Сегодня не Иван-Купала, — улыбнулась я в ответ. — Скажите, вы действительно знаете так много о русских или продолжаете брать информацию из моей головы?

— А так ли это важно? Главное, что я беру, а вот мальчик Клиф поленился…

И тогда я вздохнула, поняв, что разговор, показавшийся поначалу дружеской беседой, на деле был продолжением дуэли. Клиф в этот раз промолчал, словно за раскладыванием веток ничего не слышал, или же его ответ я не должна была услышать. Огонь занялся быстро, и Лоран приблизился к кругу, держа двумя пальцами краба. Он не чувствовал обжигающего дыхания костра, а у меня от одного взгляда на его манипуляции, начало пощипывать пальцы.

— Иди к огню, погреешься, — позвал Лоран, и я оставила графа на камнях в одиночестве. Однако стоя между двумя ледяными вампирами, не могла уже чувствовать жара костра.



Ольга Горышина

Отредактировано: 26.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться