Ночная прогулка

Размер шрифта: - +

Ночная прогулка

У меня самая широкая улыбка в этом городишке, готов биться об заклад! 

Сегодня я в образе гангстера - костюм в строгую полоску с широкими плечами, начищенные до блеска туфли и яркий, стильный галстук. Моя походка легка и беспечна, руки в карманах брюк. Сейчас я более всего сожалею о том, что не умею свистеть - как было-бы замечательно сложить губы трубочкой и насвистывать незатейливую мелодию! 

Люблю ночные улицы этого курортного местечка - бриз уже унёс в море смрад выхлопных газов, а тягучий летний воздух наполнился стрёкотом цикад, разносившимся из каждого клочка зелени на моём пути.

Ночная жизнь в центре города бьёт ключом - бары и открытые площадки ресторанов забиты отдыхающими людьми, отовсюду доносится смех и музыка. Уставшие официанты непрерывно курсируют между столиками – подносы в их руках заставлены тарелками и бокалами. Лишь благодаря чудесам ловкости они доставляют их содержимое в сохранности до клиентов. 

Вот шумная компания сидит за длинным столом - один за другим звучат замысловатые тосты, звенят бокалы, сходясь в порыве человеческого единения. Вот толстяк из этой компании опрокидывает в себя очередную порцию вина "за здравие" и тянется вилкой баранине, заправленной специями на восточный лад. Поразительно, до чего же ловкими становятся толстые люди, когда дело касается еды! Мгновение и сочащийся ароматным жиром кусок мяса оказывается во рту - он жуёт его и одновременно смеётся над очередной шуткой, сказанной кем-то из приятелей. Но внезапно толстяк заходиться в сиплом кашле, не в силах толком вдохнуть. 

Я останавливаюсь посреди тротуара и с любопытством наблюдаю за развернувшимся действием. За столом недавно веселившийся компании начинается паника - выпитый алкоголь мешает людям соображать - кто-то выкрикивает бесполезные советы, кто-то бьёт бедолагу по спине. А толстяку тем временем становится всё хуже и его лицо наливается пурпурно-красным цветом, как летнее вино, которое он только что пил. 

Быстрым шагом подходит официант, настойчиво отстраняя в сторону человека, лупящего кулаком по спине несчастного, затем с трудом обхватывает толстяка со спины и резко сдавливает его живот. 

Кусок баранины покидает горло толстяка и падает на стол, где-то между форелью и ананасами. Раздаются вздохи облегчения и аплодисменты, а я, разочарованный, продолжаю свой путь, слушая, как компания повторно поднимает бокалы "за здравие". 


Центр, с его ресторанами и отелями, остался позади - теперь фонари стоят не столь часто, а в тёмных проулках мелькают тени и слышны странные шорохи. Из местных баров не слышно смеха и музыки, лишь подозрительные личности о чём-то негромко переговариваются, вдыхая дым дешёвых сигарет. Они стараются не смотреть в мою сторону, зная, что со мной лучше дел не вести, не имея на то веской причины. 

Вот и нужное мне заведение. Останавливаюсь чуть поодаль, в ожидании поглядывая на золотой ролекс. Напротив бара припаркован знавший лучшие времена классический кадиллак. Если вглядеться, то через лобовое стекло можно заметить силуэты двух мужчин. 

Жду. Наконец-то из бара вываливается мужчина - он пьян и потрёпан, губа рассечена. Он новь открывает дверь, выкрикивает ругательства и проклятья, но кто-то вышвыривает его обратно на улицу. Человек встаёт, пытается привести себя в порядок, затем нетвёрдым шагом направляется вниз по улице, продолжая ругаться в голос. Из потрёпанного кадиллака выходят двое и идут следом за ним, стремительно сокращая расстояние. Возле очередного проулка они хватают бедолагу и волокут его в темноту. 

Теперь мой выход. 

Слабое пятно света от единственного окна, выходящего в проулок. Мужчина из бара отчаянно сопротивляется, но силы неравны. Один из нападающих держит несчастного, пока второй обыскивает его карманы. 

- Где деньги? Где наши деньги?! У него ничего нет! 

Я стою, прислонившись к стене, у самого входа в проулок и тьма окружает меня со всех сторон. Не торопясь достаю из внутреннего кармана дорогого пиджака тонкую сигару и гильотину. 

Человек, обыскивающий карманы пьяницы, достаёт выкидной нож. Тускло мерцает лезвие. Удар. 

Кончик сигары падает на пыльный асфальт. Подношу зажигалку и дожидаюсь, пока табак не начнёт тлеть, и только после чувствую терпкий аромат. 

- Идём! - убийца вытирает лезвие ножа об одежду скрючившегося на земле человека и тянет напарника прочь из проулка. Проходя мимо меня, человек с ножом бросает фразу. - Он слишком долго не возвращал долг! 

- Я знаю. - говорю я. - Я всё знаю. 

Направляюсь к умирающему. Аромат сигары немного забивает вонь грязного проулка. Позади слышен рокот удаляющегося автомобиля. Опускаюсь рядом с несчастным и с любопытством смотрю, как тёмное, густое пятно расползается вокруг него, хотя видел подобное не раз. 

- Помогите! Помогите! - хриплым голосом зовёт умирающий, протягивая дрожащую руку к выходу из проулка. Напрасно. 

Вот, наконец-то, он делает последний слабый вдох и замирает. Я подаю ему свою ладонь, но он с ужасом смотрит на меня, начинает отползать прочь, оставляя своё тело лежать на месте, но вскоре тонкие нити, увязывающие душу и плоть, натягиваются, сковывая его движения. 

Я знаю, какие первые два вопроса задаст этот несчастный после своей кончины. 

Отбрасываю сигару в сторону элегантным щелчком костлявых пальцев, делаю замах двумя руками и в них появляется серебряная коса. Мгновение и все нити срезаны одним, отточенным за тысячелетия, движением. Делаю пару шагов вперёд и вновь протягиваю руку – белёсая кость сустава эффектно оттеняется стильным костюмом в строгую полоску. 

- Ты Смерть? - спрашивает душа. Я мысленно ставлю крестик, напротив первого вопроса. Утвердительно киваю. 

- Ты мужчина? Я думал, что ты... что ты женщина! - вновь крестик. 

Я довольно усмехаюсь, хотя на моей неподвижной улыбке это не очень-то и заметно.



Алексей Медоваров

Отредактировано: 18.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться