Ночная радуга

Глава 16. Голый король

Все хотят изменить мир,

но никто не хочет измениться сам.

Лев Николаевич Толстой

Какой прекрасный день!..

Пора его испортить.

Девиз стервы

- Сергей-Филипп?! – с ужасом выдыхает Сашка. – Он следит за тобой? Приехал в Москву?

- Это точно он! – панически выдыхаю я, прижав к уху трубку. – Я его почувствовала и на блошином рынке, и в ресторане, но увидела только в парке. Представляешь, мы просто проехали мимо в экипаже. Он с места не сдвинулся и глаза не отвел.

- А Верещагин? – чувствую, как Сашка напряглась в испуге.

- Он ничего не заметил, потому что я сама глаза тут же отвела, - отвечаю я. – Но как же это плохо…

- Может, не очень плохо? – осторожно надеется Сашка.

- Помнишь, что он сказал мне давно, в классе десятом, по-моему? – напоминаю я. - Когда в любви объяснялся?

- Освежи! – по-деловому просит Сашка.

- Он сказал, что любит меня. Что будет любить всю жизнь. Что дождется, когда и я его полюблю. Что ему трудно представить меня рядом с кем-то другим. Но, если я выберу другого, он будет ждать. Правда, добавил, сжав кулаки, если сможет отдать другому. А он не сможет. Всё, - повторяю я слова, отложившиеся на подкорке.

- Вспомнила! – почти кричит Сашка. – Еще Варька тогда заявила о том, как неожиданно Сергей-Филипп с грустными красивыми глазами орангутанга оказался романтиком. И завидовала тебе, потому что Макс никак не объяснялся ей в любви.

- Это не романтика. Это явно что-то другое, - спорю я. – По моим ощущениям, по сравнению с ним Верещагин просто Владимир Ленский.

Сашка вздыхает и очень деликатно спрашивает:

- Может, всё дело в том, что Верещагин тебе нравится, а Сергей-Филипп нет?

Замираю, не зная, что ответить. Что сделала бы я, если бы меня поцеловал Сергей-Филипп?  Так и столько раз, как и сколько это уже позволил себе Верещагин? Лера… Будь честна сама с собой… И ты позволила. Да. Не ответила. Да. Пару раз рыпнулась из крепких рук. Не более того. И что это значит?

- Я его просто не боюсь, - отвечаю я подруге. – Сергея-Филиппа я боюсь до позорной дрожи в коленях. Причину такого страха даже объяснить не могу!

- Да-а-а, ситуация! – тянет, задумавшись, Сашка и решительно заявляет. – Тогда надо просить помощи у Верещагина.

- Тогда это будут не шпаги, а дубинки или вилы, - невольно смеюсь я. – Или бои без правил.

- Может, пусть? – вдруг предлагает Сашка. – Прибьют друг друга – и ты свободна?

- Ага! – спохватываюсь я. – А если кто-то из них победит? Мне что? Отдаваться победителю? Вряд ли они будут соревноваться в благородстве.

- Принесла же нелегкая! – возмущается разволновавшаяся Сашка. – Ладно, думай! Я тоже буду думать. Что там с Ритой? Прощупала?

- Ты оказалась права, - благодарно хвалю я подругу. – Всё было на поверхности. Есть у нее особенность. И странные умозаключения. И плохая память. И почти детское поведение. И телячья привязанность к Никите.

- Она больна? – догадывается Сашка.

- Да. Осложнение после менингита – прогрессирующее слабоумие. Верещагин - ее опекун. Она недееспособна, - рассказываю я. - И еще сирота с тринадцати лет. До восемнадцати лет ее опекунами были родители Верещагина. Уже взрослой она тяжело заболела. Сколько лет назад, не знаю.

- А ее родители? – интересуется Сашка. – Хоть кто-то у нее есть?

- Никита сказал, что они погибли. Были друзьями Верещагиных, - вспоминаю я.

- Слушай! – оживляется Сашка. – Давай я одного хорошего хакера попрошу порыться в Ритиной жизни. Исключать ее участие в отравлении нельзя. Может, и не сама. Руководил ей кто-нибудь. А может, и сама. Могла думать, что чем-то вкусным собаку кормит.

- Хакера? – снова смеюсь я, умеет Сашка поднять упавшее настроение. – Настоящего?

- А то! – хвастается Сашка. – Пентагон, конечно, не вскрывал, банки не грабил, но может очень многое найти. Не только то, что на поверхности, но и все веточки боковые разнюхает. Аналитик от бога!

- Где ж ты такого достала? – удивляюсь я, поблагодарив за помощь и согласившись.

- Случайно познакомились, - отмахивается Сашка, не желая делиться информацией. – Очень помог мне пару лет назад. Завтра будут новости, обещаю.

- Валерия Ильинична! – под дверью Виктор Сергеевич. – Я могу зайти?

Получив разрешение, мужчина появляется на пороге моей спальни.

- Пора ужинать? – спрашиваю я, попрощавшись с Сашкой.

- Не совсем, - улыбается мужчина. – Никита Алексеевич сегодня пригласит вас на один деловой ужин. Вернее, ужин вполне светский, но для него деловой. Вам желательно согласиться.

- Желательно? – усмехаюсь я и лукаво интересуюсь. – Ваш предок Арман Жан дю Плесси?

- Таких сведений я не имею, - слегка кланяется мне не удивившийся Виктор Сергеевич. – В родовом древе, насколько мне известно, нет людей с фамилией Ришельё.



Жанна Володина

Отредактировано: 12.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться