Ночной странник. Часть первая

История волка

Очнулась Ольга поздним утром и обнаружила, что лежит на диване в своём доме. В голове у неё было совершенно пусто, первые мгновенья после пробуждения она вообще ни о чём не могла думать, а просто смотрела пустыми глазами в белый потолок. Но постепенно к ней начало возвращаться привычное состояние ума, и девушка вдруг поразилась тому, что она лежит не в своей постели и даже не в спальне, а в кабинете на диване. Эта мысль заставила её резко подскочить и сесть, чтобы стряхнуть с себя остатки сна. Затем Ольга начала возбуждённо оглядывать комнату, словно пытаясь найти в ней объяснение того, почему она провела ночь здесь. В кабинете всё было, как всегда: стол, книжный стеллаж, диван, телевизор – всё стояло на своих мечтах и выглядело точно так, как прошлым вечером. Прозрачный белый тюль на окне висел ровно, а за стеклом на полу террасы лежали солнечные лучи – день был ясный.

Закончив осматривать комнату, но по-прежнему ничего не понимая, Ольга ни с того, ни с сего опустила взгляд на свои ноги и увидела нечто такое, что заставило её ещё больше удивиться. Ноги у неё выглядели так, словно она босиком ходила или скорее бегала по земле и траве. Причём не только ступни имели характерный зеленоватый цвет, полосы травяного сока, кусочки приставшей к коже травы и просто пятна засохшей земли, поднимались вверх до самого подола ночной рубашки, а возможно и выше. Сама ночная рубашка, ещё накануне имевшая чистый голубой цвет, была испачкана не меньше ног девушки, словно она каталась в ней по земле. Посмотрев на свои руки, Ольге увидела аналогичную картину, а потом резко ощутила, как болит у неё всё тело, а особенно правый висок, будто она ударилась им.

Представшая глазам Ольги картина ясно говорила о том, что предыдущая ночь прошла у неё бурно, однако девушка помнила её довольно смутно. Вероятно, то было последствие удара головой, но у неё сохранились лишь обрывочные воспоминания о том, что происходило с ней несколько часов назад. Как могла она оказаться на улице, Ольга не представляла, она помнила только, что бежала куда-то… А может, ей это только приснилось, хотя побаливавшие от напряжения мышцы ног говорили в пользу первого варианта. Ещё она помнила, что видела какого-то человека, который её почему-то очень испугал. Почему именно он внушил ей такой страх, Ольга толком себе ответить не могла, но было в нём что-то зловещее… И наконец, она помнила, что после того, как появился тот жуткий человек, всё погрузилось во тьму. А потом она проснулась здесь, в своём кабинете.

- Бред какой-то, приснится же такое, - произнесла вслух Ольга, хотя в комнате никого, кроме неё не было. Затем она встала с дивана и начала ходить кругами по кабинету, продолжая размышлять вслух. - Совершенно точно, что это был сон, с чего бы это я стала бегать по полям? Ко мне в дом залез какой-то маньяк? Но тогда где он сейчас?

Задав себе эти вопросы, девушка почувствовала странное, неприятное беспокойство и, на всякий случай, решила пройтись по дому. Она вышла из кабинета и первым делом заглянула в спальню, там никого не было, однако кровать оказалась разобранной, но окно было закрыто. Потоптавшись с минуту в спальне, Ольга пошла в ванную, в ней тоже никого не оказалось, как и в прихожей, куда девушка только заглянула, открыв дверь, но заходить не стала. В последнюю очередь она посетила кухню, в которой, лёжа в своей любимой плетёной корзинке, спала Маруся, а на террасе за приоткрытым окном спал волк. При виде его Ольгу словно ударило слабым разрядом тока, и воспоминания прошлой ночи стали гораздо отчётливее. Как в прояснившемся отражении в её памяти встало лицо молодого парня, словно из-под земли выросшего между ней и соседскими домами, к которым она стремглав неслась через поле. А потом перед внутренним взором девушки возникла ужасающая картина превращения в лунном свете человека в волка, заставившая её броситься от монстра наутёк, в результате чего она, должно быть, кубарем скатилась с берега реки… Секунду спустя наваждение прошло, и события прошлой ночи вновь стали казаться Ольге больше похожими на сон, чем на реальность.

«В конце концов, - подумала Ольга, - не может же человек на самом деле превратиться в волка. Оборотней не существует - это всё сказки, а я слишком стара, чтобы в них верить. Я знаю, что произошло вчера, я засиделась допоздна, а потом, когда легла спать, мой мозг переклинило из-за того, что он всё ещё был взбудоражен после долгой работы, и механизм сонного паралича не включился. Короче говоря, я просто лунатила, вот и все, а оборотень мне приснился. Наверное, я вышла в сад, побродила там, может, упала пару раз, а потом вернулась в дом и завалилась спать в кабинете. Да, именно так всё и было».

Убедив себя, что всё с ней случившееся – это лишь игра её воображения плюс немного лунатизма, Ольга вышла из кухни и отправилась в свою комнату. Там она взяла халат и пошла в ванную смывать с себя следы ночных приключений. А после душа она занялась своими обычными делами и больше уже не думала ни о чём постороннем.

День прошёл незаметно. С того момента, как она проснулась и до того, как солнце за окнами начало опускаться за окутанный дымкой горизонт, Ольга успела написать очередную главу своей книги, погладить постельное бельё и даже немного погулять. В этот раз она отправилась на прогулку одна, так как волк вопреки своему обыкновению пожелал остаться дома, и, сама того не заметив, пришла на берег реки. Там она немного побродила, поглядела на быстро бегущую бирюзовую воду, настолько чистую и прозрачную, что сквозь неё было видно каменистое дно, а потом пошла обратно. К дому Ольга вернулась, когда долину уже заливал красновато-оранжевый свет заходящего солнца. В его лучах приземистое строение, стоявшее на небольшой возвышенности, отбрасывало длинную резкую тень на лежавший ниже склон холма, от чего в вечерний час дом казался довольно мрачным. Взглянув на него от подножия холма и увидев укрытый густой тенью восточный фасад, Ольга вдруг ощутила странный трепет при мысли, что ей сейчас придётся войти в этот дом. По какой-то непонятной причине девушке совершенно не хотелось возвращаться в своё жилище и тем более встречать там приход новой ночи. Никогда не боявшаяся темноты, она внезапно совершенно отчётливо поняла, что приближавшийся заход солнца и следовавший за ним ночной мрак внушали ей необъяснимый страх перед чем-то, что неизбежно должно было явиться в мир вместе с ними.