Носители времени

Размер шрифта: - +

Глава 5: Старая молодость

Утро оказалось мучительным для многих голов. От стонущего из-за отекших конечностей Мьона, которого ко всему прочему разбудил крикливый старый гном, до Борка — хладнокровного молодого человека, что ещё до рассвета устроился под дверями Сивиса.

— Ваше имя, — мягким голосом для своего сурового, как у северных жителей, лица, потребовал Борк.

Аристократ ещё пару минут назад как обычная сплетница сидел под дверным замком, плотно прижавшись ухом к двери.
Каратель помнил о своей роли и тут же презрительно скривился, взглянув сверху вниз на молодого человека. Благо, его рост позволял это сделать.

— Прочь, — прошипел торговец и легонько оттолкнув Борна, уверенно зашагал по коридору в сторону выхода.
Борк стоически стерпел такое обращение, хотя его глаз нервно дернулся.
— Покои моего отца в другом направлении, — усмехнулся парень, сделав акцент на нужном слове.

Насколько он мог помнить, то вчерашняя троица должна будет встретить их в начале восьмого, а до этого момента времени для беседы с Мьоном вполне хватит. Торговец без промедления прошел запутанные коридоры поместья совершенно не обращая внимания на косые взгляды пожилых служанок.

Первые лучи утреннего солнца уже заполняли улицы города, и торговец времени неприятно обнаружил, что несмотря на свою специальность безнадежно опоздал на встречу. К его счастью в городе было легко ориентироваться, и остроконечная крыша часовни быстро себя выдала среди округлых верхушек домов.

Мьон стоял рядом с высокой ивой, которая являлась символом Таморан. На уровне его коленок виднелся чей-то хорошо выпирающий живот.

— Уже рассвет, господин Нелейно-Ран, — прошипел маг, заметив приближающегося друга. Под глазами у него запали тени, а правая щека оказалась здорово расцарапана.
— Бурная ночка? — ухмыльнулся каратель.

Вместо ответа торговец указал на толстого мужчину позади себя, который головой еле доставал до пояса Мьона. Незнакомец прочистил горло.

— Ваш друг незаконно проник в мою таверну, да ещё и заснул как у себя дома! И по праву хозяина я требую как минимум оплатить стоимость комнаты.
— Именем Карша! — завопил маг, — Я спал в зале! На полу и собственной сумке!
— Ты своих грязных богов при мне не упоминай, собака! Двадцать дрейков на стол, милок, а не то пойдешь в темницу!

Скрипя зубами Мьон отошел от гнома, предоставив ситуацию своему другу, так как все деньги находились у Сивиса.

— Дорогой гном, я уверен, что нет смысла устраивать скандал, — торговец вытянул из мешочка тридцать дрейков и продемонстрировал их собеседнику. — Двадцать дрейков и небольшая компенсация за доставленные неудобства.

Гном засиял при виде монет и тут же резво закивал головой, но мужчина сжал ладонь.

— Мы бы очень не хотели, чтобы в городе узнали об этом инциденте, вы нам с этим поможете? — ещё три дрейка появились в другой руке.
— Каком инциденте? — от уха до уха улыбнулся гном.
— Славно, — монеты быстро перекочевали в широкие ладони гнома.
— Ты же не думаешь, что он будет молчать? — спросил Мьон, когда фигура старика стала размытым пятном у ворот часовни.
— Нет и потому нужно закончить с заказом до того, как местные воры выползут из своих нор, — мужчина накрыл ладонью голову, пряча свою черную макушку от палящего утреннего солнца. — Узнал что-нибудь о призыве?
— Только то, что покупатели обращаются к какому-то святому существу. Скорее всего это Воля, но не представляю, как полные профаны могут такое провернуть.
— Эта троица не похожа на профанов, — мягко улыбнулся Сивис.

На самом деле его беспокоила только одна личность и то был обладатель чрезмерно убедительного голоса. Мужчина казался ему слишком молодым и ночные тени вполне могли бы извратить черты его лица, но в его голосе ощущалось что-то тяжелое, свойственное старым людям и это давило на саму волю его слушателей. Слишком убедительным казалось каждое произнесенное им слово.

— Эти — может быть и нет, но что насчет остальных покупателей?
— Данный заказ ранга Кровника, — нахмурился торговец. — Заказ из Вятроки ранга Странника, чувствуешь разницу?

Мьон опешил.

Маг всего однажды работал в команде и то была парочка адептов ордена, которые выполняют мелкие поручения в строго определенных городах. Ему ещё ни разу не доводилось работать с кем-то выше своего ранга Странника, причем Кровник был высшим званием, до которого можно было дослужиться.

— Ты Кровник?

Сивис улыбнулся.

Он заметил выступившие бусинки пота шее мага и был уверен, что это только частично из-за палящего солнца.

— Тогда…- торговец нервно сглотнул. — Тогда опять убийство?
— Возможно, — уже без тени улыбки ответил Сивис.

Ранг Кровника не предполагал убийство, но практика показывала, что такие заказы часто вынуждали торговцев к подобным действиям и Сивис как никто другой знал это.
Когда колокола пробили, объявляя прошедший час, торговцы размеренным шагом вернулись в поместье. К тому времени у главных ворот уже стояли три знакомые фигуры, но на этот раз они не прятали свои лица.

В середине стоял высокий, но слишком худощавый мужчина. Он был единственным, кто покрыл голову толстой красной повязкой.Его лицо избороздили глубокие морщины, а левая часть хранила следы от ожога. Однако карие глаза сверкали как у юнца, никакой мутной пленки, что так привычна во взгляде стариков.
Сивису не нужно было припоминать смутные черты лица или слышать голос, он сразу же определил, что во главе этой маленькой процессии будет стоят именно тот самый человек. За пристальный взгляд торговца одарили мягкой улыбкой.

— Для нас честь приветствовать послов Сугальфа в доме господина Бехраша, — троица низко поклонилась. — Прошу, позвольте провести вас в зал дли аудиенции.

Весь недолгий путь по коридорам каратель не спускал глаз с идеально прямой спины своей цели. Даже не слыша его голос, а просто находясь рядом он ощущал тяжесть, словно воздух вокруг становился густым. Он тревожно взглянул на Мьона, который тоже ощущал это напряжение.

— Как вас зовут? — шепотом, перед самым входом спросил Сивис.
— Ауашер, — мужчина вновь мягко улыбнулся, и торговец на мгновение увидел, как слой глубоких морщин разгладился на его лице, а затем вновь наплыл маской на смуглую кожу.

Зал для аудиенции оказался небольшой комнатой с плотными шторами на окнах. В комнате царил полумрак, слабо разбавляемый серебристым сиянием настенных кристаллов. Со входа в глаза сразу же бросалась огромная кровать, которая занимала чуть ли не половину всей комнаты.

— Послы прибыли, — провозгласил Ауашер и захлопнул дверь, оставив двух других сопровождающих по другую сторону.

Из вороха цветных одеял и шелковистых перин раздался хрипучий, наполненный болью голос:
— Послы? Сама Талац послала ко мне сразу двоих не иначе…- человек резко зашелся кашлем.
— Всё понятно, — шепнул Мьон другу. — Ничего интересного, обычная мольба о молодости.

Сивис тоже так думал, но подводить итоге не спешил. Он подошел к кровати, и старик сильнее завернулся в одеялах, пряча свое лицо.

— Какова ваша просьба?
— Я…я хочу прожить еще немного. Года будет достаточно.
— Отваживать смерть не в наших силах, — спокойно ответил каратель, стараясь отгородиться от навязчивых мыслей, оборвать жизнь старика в эту же секунду.
— Тогда я могу узнать свой час?
— Эта материя нам тоже неподвластна, — ответил уже Мьон, но тут же словил злобный взгляд друга.
— Да что вы вообще можете! — взревел старик, вновь заходясь кашлем.
«Убить тебя» — безмолвно ответил каратель.

Старик протянул свою иссохшую руку к Ауашеру, что тихо стоял у двери. Он нехотя побрел к старику и взял того за ладонь. В тот же момент напряжение, так сдавливающее легкие торговцев ослабло. Они явственно ощутили как отступает духота прохладе скрытой от света комнате.

Мьон громко выдохнул.

Все это время он молча терпел неудобство, списывая свое недомогание на недосып, плотную мантию и голод, но когда тупая боль отступила, он стал судорожно вглядываться в то, что стало её причиной.
Мужчина стоял в низком поклоне и одними пальцами прикасался к сухой руке старика. Утробный кашель стал утихать, а суховатая кожа казалось стала несколько моложе. Лицо Ауашера не выражало никаких эмоций, но в его каменном выражении Мьон увидел мольбу или скорее проклятье.

— Я требую, чтобы мое тело вновь стало молодым, свои последние дни я хочу прожить как человек! — прорычал старик из-под одеяла, наконец придумав третье желание.

Сивис в задумчивости покусал губу, а затем растянул свой браслет, обнажая на его окончании иглу.

— Тело тридцатилетнего мужчины обойдется вам в 213 тысяч дрейков.

Старик глухо засмеялся.

— Дорогие ублюдки! Но так и быть, забирайте эту золотую дрянь!

В ту же секунду игла вошла в запястье. Маленькое кольцо алой жидкости собралось у её стенок. По мере того, как Сивис подходил к дрожащей руке старика, кровь стала менять оттенок на металлический.

Мьон понимал, что его друг растягивает церемонию. Ему как магу требовалось всего лишь прикоснуться голыми руками к покупателю, чтобы совершить сделку, но люди были вынуждены преобразовывать свою кровь. Но даже так процесс затянулся, маг видел на взмокшем лице друга борьбу.

Ауашер, учтиво отступивший в сторону пытливо наблюдал за процессом. Сейчас в полумраке он казался ещё более старым, чем под утреннем солнцем.

Маленькая стальная капля зависла на острие иглы.
Сивис упрямо заставлял себя собраться. Мысли об убийстве стали похожи на манию, и жажда чужой крови обволакивала собой даже самые безобидные воспоминания, к которым прибегал каратель, чтобы отвлечься. Рука дрогнула и капля наконец достигла руки старика. Сверкающая жидкость мгновенно впиталась в тело.
Торговец зажмурился. Ему стало тошно от мысли, что старая развалина через мгновение будет полна сил. Тяжесть в легких навалилась с новой силой.

— Чудо! — воскликнул чужой, но совершенно точно принадлежавший Бехрашу голос.

Сивис все ещё не мог открыть глаза. Весь он покрылся испариной и казалось был готов свалиться в обморок в любую минуту.
Тень восставшего старика пронеслась к окнам и резко распахнула плотные шторы. Затхлую комнату залил яркий дневной свет и оттого Сивису стало несколько легче. Все-таки день был его временем.

— Вот по этому адресу вся сумма должна быть доставлена в ближайшие дни, — сказал Мьон, положив листок бумаги на пыльный стол у изголовья кровати.

Маг подхватил под локоть друга и повел того на выход.

— Погоди, — прошептал Сивис, почти теряя равновесие. — Ты ведь чувствуешь это?
— Да, но не так сильно, — Мьон взглянул на Ауашера и наткнулся именно на тот острый, проклинающий взгляд, который и ожидал встретить. — Нам просто нужно выйти отсюда.
 



Любисток

Отредактировано: 20.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться