Nothing but Death. Ничего кроме смерти.

Часть 4.

Майя открыла глаза. Непонятно, спала она, или нет. Она вообще не помнила, спала ли последние две недели. Эта авария — навязчивый сон? Слишком похоже на воспоминание. На тяжелое, навязчивое воспоминание, которое просто вытесняет все, стоит Майе расслабиться. Воспоминание становилось все полнее. Майя не знала, что будет, когда вспомнит все. Отпустит ли оно ее, или , наоборот, наполнит собой так, что сведет с ума. Майя не ощущала волнения по этому поводу. Вот уже пару дней она ловила себя на том, что не ощущает беспокойства, волнения, тревоги по какому-либо поводу по-настоящему. Не было даже страха, гнева или даже радости. Вернее, они были, но только в голове, тело не трепетало и сердце не замирало. Странное спокойствие опустилось на все существо Майи. Видимо, авария перегрузила чувства и они на время вышли из строя. В сознании и подсознании поселилось ощущение благополучия. Все не только должно будет стать хорошо, а... все. Все плохое, что может быть в жизни, закончилось. Это была не просто уверенность, это было чувство, схожее с чувством реальности. Это было так.
Майя лежала на кровати и наслаждалась этим покоем. Время прошло, но на сон это не было похоже. И сейчас ощущения не были похожи на ощущения после сна. Через тонкую щель между шторами на пол падали косые яркие лучи света. Майя посмотрела на часы. Десять часов утра. Давно пора вставать. Послезавтра новый учебный день.
Майя вышла из комнаты. Мама, судя по всему, тоже только что проснулась, и сейчас вышла из ванной. Кутаясь в халат, она прошла, по ходу улыбнувшись Майе, мимо дочери на кухню. Поставив на огонь чайник, мама дала Майе ее чашку и достала свою. Пока чай настаивался, в кухню зашел Влад. Тамара открыла шкафчик с посудой, достала и дала ему его чашку. Влад сел за стол, Майя улыбнулась ему, стоя у окна. Тамара стояла перед открытым шкафчиком, опустив руки и глядя перед собой. Влад еще смотрел на Майю, Майя уже смотрела на мать, и Влад перевел на нее взгляд. Тамара подняла лицо к полке, где стояли чашки. Аккуратно, обеими руками она взяла с полки чашку отца с того места, где она всегда стояла. Влад бросил быстрый взгляд на Майю. Тамара закрыла шкафчик и вышла из кухни. Майя, а следом и Влад, скользнули за ней. Тамара прошла в гостиную и подошла к большому шкафу. Майя остановилась на пороге, Влад замер рядом. Подошла Линда, обменялась с сестрой встревоженными взглядами. Тамара открыла дверцы в нижней части шкафа, где стояла посуда, которой почти никогда не пользовались. Присела, подержала чашку отца двумя руками, потом поставила ее на полку к другим чашкам и запыленным тарелкам. Закрыла шкаф встала, повернулась и с удивлением обнаружила всех своих детей у двери. Дети повернулись и , слегка смущенные, разошлись.

 - Мда, какая-то фигня, - глубокомысленно заметил Влад.

 - Как раз наоборот, - поправила Майя. - Мама... ну, адекватно воспринимает ситуацию. Справляется со своими переживаниями.

 - Вы представляете, как ей сейчас тяжело? - негромко сказала Линда. - Ей бы поплакать.

 - А нам легко? - удивился Влад.

 - Легче, чем ей, - пояснила Майя.

Влад задумался.

 - Ну, наверное, да.

Майя допила чай и хотела было ехать на кладбище, но передумала. Вместо этого занялась методичными приготовлениями к первому дню в университете. Список срочных мероприятий был готов через полчаса. Можно было только удивиться тому, как много еще не было сделано.

Майя давно была убежденной совой. Но сейчас заметила за собой странность. Как бы поздно она не легла, просыпалась все равно утром до полудня. При этом бодрость не покидала ее ни на секунду.

Майя зашла на кухню. Дома была только Тамара. Майя не спеша набрала и поставила чайник, сладко потянулась, стоя посреди кухни, шлепая тапками, подошла к шкафу, открыла его и остолбенела. Чашка отца стояла на прежнем месте.

 - Мам! А где оранжевая чашка?

 - Я убрала ее вчера. В шкаф в гостиной. Зачем она тебе? - ответила Тамара откуда-то из коридора.

О, ужас! Майя захлопнула дверцу шкафа.

 - Постой, ты же сама вчера видела...

Тамара зашла на кухню.
Чайник закипал, а Майя забыла свою чашку в шкафу.

 - Да, точно. Как-то вылетело из головы...

 - Какой-то у тебя вид... неспокойный. Не такой спокойный, как я привыкла, - заметила Тамара и остановилась на полпути к мойке, уставилась на дочь.

Майя ощутила горячий пар на спине.

 - А зачем тебе чашка?

 - Да я просто заметила, что ее нет, вот и спросила. А Линда с Владом где?

Чайник неумолимо закипал.

 - Пошли куда-то. Влад, вроде бы, к друзьям. Ты к учебе готова?

Чайник держался из последних сил.

 - Да, я кучу всего переделала, как вернулись...

 - Ясно. Расписание свое знаешь?

 - Нет. Завтра раньше приду и перепишу.

Тамара кивнула.
Чайник закипел. Теперь Майя как дура стояла без чашки у кипящего чайника, и изо всех сил делала вид, что ей нет до него никакого дела. Тамара все смотрела на Майю.

 - Какая ты уже взрослая! Завтра уже идешь в ВУЗ...

Майя вздохнула, кивнула и неопределенно улыбнулась. Тамара подошла к умывальнику, сполоснула руки и пошла к дверям. В проеме остановилась и оглянулась.

 - У тебя чайник закипел.

Майя сделала вид, что только сейчас заметила обдающий ее спину раскаленным паром чайник. Тамара вышла.
Майя бросилась к шкафчику, взяла оранжевую чашку отца и спрятала ее под футболку. На слух определив, что мама находится в ванной, пронесла чашку в гостиную и спрятала чашку в шкаф там. Ну, малолетние придурки! Не хватало, чтоб мама увидела отцовскую чашку на кухне!
Позавтракав, Майя задумалась, что это, по сути, ее последний в этом году по-настоящему свободный день. Особо не размышляя, она оделась и вышла из дома. Она направлялась к остановке и на кладбище. Хотелось еще подумать. Хотелось тишины.